Dragon's Nest – сайт о драконах и для драконов

Dragon's Nest - главная страница
Гнездо драконов — сайт о драконах и для драконов

 

«Тигр выпускает когти, не думая о них, но жертва не может скрыться.
Дракон использует силу, не замечая её, однако гора не может устоять.»
Из поучений мастеров
Г. Л. Олди «Мессия очищает диск»

Из архива журнала «Новый мир» «Чудище обло, огромно, озорно, стозевно и лаяй…»

В таких словах русский поэт 18 века Тредиаковский весьма точно охарактеризовал того симпатичного героя, о котором пойдет речь в нашей статье. 2000-й год по восточному календарю именуется Годом Дракона. Каждый первоклассник знаком с ним по волшебным сказкам — это старый добрый Змей Горыныч. Но, как ни странно, на этом массовые знания обрываются. Попробуем же слегка углубиться в мифологию…

Вначале — о «чудище» Тредиаковского. Обло на современный русский переводится как толстое, тучное, лаяй — ругается (точнее, вероятно, издает угрожающие звуки). С остальными словами все понятно. Итак, перед нами чудище (т.е. существо необычное, мифологическое) с гипертрофированными и неопределенно большими размерами и формой, непредсказуемое по поведению (озорно), что может интерпретироваться как наличие угрозы (лаяй) и, наконец, чрезвычайно прожорливое (стозевно). Оно много ест, занимает, вероятно, чрезвычайно много места, и неизвестно, чего от него ждать.

Тредиаковский цитировал Гомера; Радищев использовал эту цитату, чтобы изобличить крепостное право в «Путешествии из Петербурга в Москву». Кстати, любопытно (об этом — чуть позже), что крепостничество — квинтэссенция патриархально-земледельческого строя с низким уровнем технологии и четкой вертикалью власти, где наверху — один человек (помещик, царь), внизу — недифференцированная и униженная масса земледельцев. О чем это говорит?«

Самые первые драконы

В истории працивилизаций образы драконов и драконоборчества легли в основу двух древнейших мифологий: вавилонской и индоарийской. В вавилонском эпосе существовал довольно расплывчатый и неопределенный образ — богиня Тиамат (Тихамат), имеющая змееподобную форму. Тиамат обитает в праокеане и сама, по сути, является океаном, который предшествовал мирозданию. Согласно мифам цивилизаций Междуречья, первоначальному всплеску творения предшествовал неоформленный и угрожающий Хаос — именно его воплощением является Океан-Тиамат. Победой над Хаосом начинается оформление структурированного Космоса.

Другой персонаж, о котором известно гораздо больше, — чудовище Вритра из Риг-веды, над которым одержал победу бог ариев Индра. В отличие от Тиамат, ведийские события описаны в мифологии и науке гораздо более подробно. Слово «Вритра» переводится с ведийского как «затор», «преграда», «препятствие». Это существо, согласно мифу, преградило (запрудило) течение рек, нарушив космический порядок и поставив мир под угрозу хаоса. Вритра описывается как «перворожденный» из демонов; его мать — Дану — была, вероятно, аналогом Тиамат, но мифы не донесли до нас никакой большей информации о ней. Вритра не вполне дракон; его черты весьма неконкретны: без рук, без ног, без предплечий, он живет во тьме или в водах, издает шипение, весьма неповоротлив, но в его распоряжении гром, молния, град и туман. Индра — типичный бог-герой, змееборец, ассоциирующийся с мужским началом, Солнцем и небом, напившись хмельной сомы, убивает Вритру ваджрой — «дубиной грома». В ведийских мифах этот подвиг напрямую ведет к победе над Хаосом и установлению прочного порядка во Вселенной.

И Тиамат, и Вритра однозначно олицетворяют первозданный Хаос; они связаны с водными глубинами и женским началом. Собственно, Вритра — мужеска полу, но здесь весьма любопытны, с одной стороны, его «безотцовщина», с другой — пересечение с ведийским мифом о похищенных Вритрой коровах, которые спрятаны в скале Вала. Коров освободил все тот же Индра, но скала со скрытыми в ней коровами, их освобождение и освобождение рек некоторые ученые ассоциируют с родами и истечением околоплодных вод.

Кстати, в один ряд с Тиамат и Вритрой можно поставить и библейского Левиафана — чудище неопределенной формы, о котором известно, что своей массивной тушей оно разлеглось средь моря и суши и поражает всех своим могуществом, одновременно сея страх.

«Змеи подколодные»

Мифология эпохи, когда божеством был Хаос (или его женская ипостась), надежно блокирована более поздней, «мужской» мифологией, центром которой выступает герой и его подвиг (обычно змееборство). Но кое-какие ассоциации «змееподобное существо — женщина» все же сохранились. В Южной Индии до сих пор поклоняются богине змей Моноше (так и просится «Мокоша», «Макошь» — праславянская богиня плодородия). Мифы о ней собраны в «Падма пуране», изданной, кстати, у нас. Далее идет Медуза Горгона с ее змеиной шевелюрой. Можно провести ассоциацию с Царевной-Лягушкой (лягушка, ящерица, уж, змея — существа одного ассоциативного ряда).

Связь Змея-Дракона с Матерью-Землей в большинстве мифов прослеживается довольно четко. Змей Горыныч живет глубоко в пещере или подземелье, у него масса змеенышей, которых богатырь давит конем (втаптывая в землю — раз, пресекая хаотическое и неконтролируемое размножение — два). Кстати, отцовство змеенышей в русских волшебных сказках до сих пор не установлено. Есть еще два интереснейших «земляных» сюжета: богатырь из русской сказки, убив змея, распахивает его плугом; посеянные зубы дракона в античных мифах прорастают, как семена. Налицо опять-таки бессознательное ощущение угрозы, исходящей от Матери-Земли. В чем суть угрозы? Скорее всего, в возможном «прорыве» Хаоса и возвращения мироздания к исходному беспорядку.

Ассоциативный ряд «Змей-женская утроба» довольно четко заметен в обрядах инициации, распространенных у самых разных народов: в Африке, в Океании, в джунглях Амазонки. В ходя обряда посвящаемые подростки должны были войти в пасть чудовища, одновременно символизирующую вагину — это символизировало смерть и новое рождение в качестве мужчин. Быть проглоченным драконом означало вернуться к не-существованию, к Хаосу, выйти наружу — обрести Космос и свое место в нем. В одном ряду с этими образами стоит и библейский кит, проглотивший Иону, а затем извергнувший его на свет Божий.

Следовательно, Змей-Дракон очевидно связан с образом Богини-Матери (Земли), которая, кстати, в мифологии обычно выглядит недружелюбно. Достаточно вспомнить кровавые обряды с самооскоплением в честь малоазийской Кибелы или кладбищенские ритуалы индийской Кали. Мать-Хаос — это неистовая и неорганизованная сила, материя, способная интенсивно саморазмножаться (кстати, у многих племен, находящихся на архаических уровнях развития, до сих пор бытует утверждение, что зачатие никак не связано с ролью мужчины). Стало быть, необходима сила для того, чтобы придать необузданной материи направление и форму. Это и есть предназначение героя-змееборца.

«Новые драконы»

С течением времени первичный образ дракона существенно меняется. Трудно сказать, с чем связана эта перемена, но классическое «матриархально-земноводное» чудовище обретает новые, несвойственные ему черты.

Классический тому пример — китайский дракон, «виновник» нашей статьи. Он имеет тело змеи, покрыт чешуей, однако лапы у него — тигриные, есть птичьи крылья и перья, оленьи рога, наконец, он изрыгает огонь. Настолько же синкретичен и Змей Горыныч — летучий и огнедышащий. Как мы помним, ни у Тиамат, ни у Вритры подобных черт не было…

Здесь обращает на себя внимание, что одно существо несет в себе черты животных трех миров. От «нижнего», подземно-хаотического — змеиное тело и обитание в водах и пещерах, от «среднего», человеческого — признаки лесных зверей — тигра или оленя (у Змея Горыныча — массивные когти), от «верхнего», божественного — крылья и способность летать. Ученые сделали вывод, что «новый дракон» олицетворяет единство трех миров и выступает, как это ни странно, символом гармоничного космоса! Как это увязать со всем остальным, неизвестно.

Кроме перечисленных выше, есть две версии, которые трудно и принять, и опровергнуть. Первая, палеонтологическая, утверждает, что древний человек неоднократно встречался с динозаврами, которые затем превратились в ползуче-летучих гадов. Другая версия, «метеорологическая» гласит: наблюдая за грозовыми облаками и молнией, наши предки вымыслили небесно-земное создание, связанное и с водами, и с огнем.

Миссия Дракона

Мы не станем глубоко вдаваться в исследования на «змеиную» тему, оставив это именитым ученым (до сих пор на русском языке нет ни единого научного труда, полностью посвященного Змеям и Драконам). Ограничимся лишь тем, которому посвящен 2000-й год.

В китайской мифологии дракон (кит. — лун, лунг) не несет отрицательных черт. Это существо обитает в реках и пещерах, распоряжается земными и небесными водами, но умеет летать и изрыгать пламя. Обычно драконы служат божествам и даосским святым в качестве транспортного средства или стражей. Драконам поклоняются крестьяне, прося их о богатом урожае или защите от наводнений. И вообще дракон — национальный символ Китая.

Подобная благожелательность, на наш взгляд, объясняется глубокой традиционностью земледельческой китайской цивилизации, где роль женщины, семьи и потомства чрезвычайно велика. Явный герой-змееборец также отсутствует в китайской мифологии. Зато мистическая роль дракона чрезвычайно важна. На ней следует остановиться более подробно.

У китайцев есть две важные мифологемы, имеющие явную связь с архетипами коллективного бессознательного и мистицизмом. Первая — дракон (два дракона) стерегущие жемчужину. Аналог существует в скандинавской мифологии — змей Фафнир, стерегущий сокровища Нибелунгов, в ведийской — гора Вала со скрытыми коровами, в русской — пленники-киевляне, упрятанные Змеем Горынычем в пещеру. В эзотерических терминах жемчужина (сокровища) ассоциируется с сокрытой Божественной Сущностью, а драконы — со страхами (по Юнгу) или иными обитателями бессознательного, с «неочищенным» потоком ума (в буддизме) или неорганизованной энергией ци (в даосизме). Жемчужиной даосы считают «бессмертный зародыш», образующийся при помощи ряда сложных техник и ведущий адепта к физическому бессмертию (можно толковать это метафорически). Здесь важен духовный аспект мифа: спонтанная активность бытия (материя, энергия), изначально представленная как препятствие в познании высшего бытия, оказывается помощником и слугой, носителем силы для окончательного рывка.

Из этого вытекает другой лик дракона — в китайской традиции он олицетворяет энергию Инь, и ему противопоставлен тигр — символ Ян. Инь — это сама Природа, женская ипостась бытия, неоформленная движущаяся материя. В отличие от традиционного толкования, Инь есть носитель движения и силы, а Ян — формы и покоя. Один современный духовный мастер из Китая, живущий на Западе, уподобил Инь потоку автомобилей, а Ян — телеграфному столбу.

В духовном понимании мифологема змееборства как конфронтации в целях превращения Хаоса в Космос предстает в ином виде. Цель в другом: «оседлав Дракона» и направив его бескрайнюю могучую энергию в оформленное русло, адепт не нарушает гармонию, но постоянно творит ее в динамическом равновесии (принцип Тайцзи — Великого Предела). Не противопоставление Хаоса и Космоса, не разрушение одного в пользу другого, а взаимное равновесие в непрекращающемся потоке активности, где каждая ипостась поддерживает другую. Возможно, этот древний принцип недвойственности несет ответ на многие болезненные вопросы современности.

…Кстати

Традиционно-архетипическое противопоставление народа и царя, с которого мы начали статью, однозначно имеет мифологическую основу. «Змееборец»-владыка пытается усмирить Змея-«массу», и мира меж ними быть не может (притом, существовать друг без друга они также не в состоянии). Конфликт этот отчасти снимает западная демократическая модель, где каждый сам себе и Змей, и Змееборец, но такая «индивидуализация» перемещает архетипический конфликт с общественного плана в личный, отчего конфликт, разумеется, усиливается. Для его ослабления используются современные кино- и телемифы, где герой (например, Шварцнеггер), имеющий явно мифическую силу и прыть, побивает (чаще всего, огнем) недифференцированную массу врагов. Таким образом, извечная мифологема снова экстериоризируется, вытаскивается из бессознательного на свет Божий. Так что славянофилам и западникам есть о чем подумать…

Из архива журнала «Новый мир»