Dragon's Nest – сайт о драконах и для драконов

Dragon's Nest - главная страница
Гнездо драконов — сайт о драконах и для драконов

 

«Виктор: У нового Хоббита должно быть такое вступление:
Виктор: „А вы слышали сказку о драконе, который Смог?“»
bash.org

Огненный змей на Руси

ЗМЕЙ

Чуть вечернею росою
Осыпается трава,
Чешет косу, моет шею
Чернобровая вдова.

И не сводит у окошка
С неба темного очей.
И летит, свиваясь в кольца,
В ярких искрах длинный змей.

И шумит все ближе, ближе,
И над вдовьиным двором,
Над соломенною крышей
Рассыпается огнем.

И окно тотчас затворит
Чернобровая вдова;
Только слышатся в светлице
Поцелуи да слова.
           А. А. Фет, 1847 г.

М. О. Скрипиль утверждает, что «в славянской мифологии весьма широко представлены сюжеты, связанные с перевоплощениями змея. Одна из главнейших ролей здесь принадлежит огненному, летучему змею. Цикл мифов об Огненном Змее отразился в сербских эпических песнях, древнерусской повести о св. князе Петре и княгине Февронии Муромских, русских былинах и заговорах, а также в древнеславянских преданиях»[1].

Предоставим слово И. Павловичу, самарскому исследователю Огненных Змеев. «Так, например самарский этнограф К. И. Серебренитский предполагает, что Огненные Змеи — это искаженный образ дракона. Необходимо отметить, что в поверьях славянских крестьян Огненные Змеи являлись лишь одной из разновидностей «Чудесного змея» — «подземный змей», «змей полоз» и «змей огненный». В мифологии других, не славянских народов, этого образа практически нет! В некоторой степени возможным аналогом Огненного Змея можно считать: латинский — vivus ignis... — Живой огонь; японские «Фонари Тэнгу», также в Европе локально известны такие существа как Лидерец в венгерской мифологии, Айтварас в литовской мифологии, Огневик — „денежный змей“»[2].

В Болгарии, в селе Змейово, в окрестнстях Стара-Загоры, местные жители уверяют, что их предки были «...люди саженного роста (2,13 м), потому как в старину одна женщина из села вышла замуж за Змея. Так и звали ее – Змеиха». Забавно, те же крестьяне уверяли, что дети, родившиеся от женщины и Змея, гораздо «...крепче, ловчее, дольше живут и молодечества в них больше». Считалось, что легко узнать, когда женщина зачала от Змея. Тогда плод она носит гораздо дольше не положенные 9 месяцев, а 10-11 месяцев!

 Название «Змейово» явилсь из-за странного отверстия в земле возле села, где,как поговаривали и живет таинственное существо. Однако, местный энтузиаст и скептик, 70-летний Начо Янакиев храбро обследовал дыру и заявил, что «дырку в земле пробил упавший метеорит!»[3].

А. Колмогорцев дополняет: «В поверьях змей изображается то как чудовищный зверь, то как великан, что вызывает определенные ассоциации с греческими змееногими гигантами. Народные поверья приписывают змею демонические свойства, богатырскую силу, знание целебных трав, обладание несметными богатствами и живой водою, наделяют его способностью изменять свой страшный чудовищный образ на увлекательную красоту юноши.

«Есть молодцы зазорливые, говорит устное предание о летучих змеях, которые умеют прикидываться по-змеиному и по-человеческому». В одной русской сказке змей представляется человеком со змеиной головою: «с виду змей — богатырь, а голова змеиная»; то же представление известно и у поляков»[4].

В. И. Даль в книге «О поверьях, суевериях и предрассудках русского народа» указывает, что единого имени у этого существа нет. На Смоленщине и Рязанщине такой змей именовался — Любак, на Орловщине — Волокита, в Тамбовской губернии — Любостай. По поверьям Ярославщины и Владимирщины существует Налет, нечистая сила в виде огненной метлы «аршинов в шесть». Он часто посещает людей, тоскующих по покойнику. В Самарском крае сохранилось поверье о Беседующих с Летунами.

В Смоленской губернии, по сведениям Д. Н. Ушакова («Этнографическое обозрение», 1896. 2), ходила легенда, как некогда в одном селе пытались убить Огненного Змея. Засыпали его землей, но сколько ни возили — все было мало. Смекнули – возить надо не на лошадях. Привезли на... петухах! Горсть одну лишь бросили, и — земля разрослась и исчез Огненный Змей».

«Двое возвращались домой, видят низко от земли летит в деревню огненный сноп, змей — голова толстая, к хвосту все тоньше, и прямо к дому Ивана Анфимова. На другой день Иван молотил на гумне и в одночасье скончался. В другом доме, куда летал змей, скончалась девица двадцати лет», — так рассказывали в Вологодской губернии.

Во Владимирской губернии Огненного Змея призывали в заговорах, чтобы «присушить» девицу. Когда мылись в бане, наговаривали на воду, что оставалась после мытья. «Идут из меня девять духов, девять огненных, хотят сине море зажигать. Не зажигайте сине море, а зажгите сердце у такой-то (называлось имя и место)».

 Фактически, считалось, что в облике Огненного Змея летают черти. Летают они или к околдованным, или к колдунам, которые их призывают. А носят им — деньги. О людях странно и неожиданно разбогатевших так неприязненно и говорили: «Имя пара деньги носит». «Парою» называли — змея.

 Было хорошо известно, что Огненного Змея привлекало чрезмерное горе вдов.

«Известно всем и каждому на Руси, что такое за диво — огненный змей, — пишет И.П.Сахаров. — Все знают, зачем он и куда летает, но вслух об этом никто не решается говорить. Огненный змей — не свой брат, у него нет пощады: верная смерть от одного удара. Да и чего ждать от нечистой силы! Казалось бы, что ему незачем летать к красным девицам, но поселяне знают, зачем он летает, и говорят, что если Огненный Змей полюбит девушку, то ее зазноба неисцелима во век. Такой зазнобы ни отчитать, ни отговорить никто не берется...»

 «Словарь языческой мифологии славян» дополняет: «Всякий видит, как Огненный Змей летает по воздуху и горит огнем неугасимым, а не всякой знает, что он, как скоро спустится в трубу, то очутится в избе молодцом несказанной красоты. Не любя, полюбишь, не хваля, похвалишь, — говорят старушки, — такого молодца. Умеет оморочить он, злодей, душу красной девицы приветами; усладит он, губитель, речью лебединою молоду молодицу; заиграет он, безжалостный, ретивым сердцем девичьим; затомит он, ненасытный, ненаглядную в горючих объятиях; растопит он, варвар, уста алые на меду, на сахаре. От его поцелуев горит красна девица румяной зарей; от его приветов цветет красна девица красным солнышком. Без Змея красна девица сидит во тоске, во кручине; без него она не глядит на Божий свет; без него она сушит, сушит себя! А на самом деле у Огненного Змея голова шаром, спина корытом, и длинный-предлинный хвост — иногда до пяти сажень. Прилетая на свое место, он рассыпается искрами, которые вылетают как бы из решета, а летает он так низко, что бывает виден от земли не свыше сажени. Посещает он таких только женщин, которые долго и сильно тоскуют об отсутствующих или умерших мужьях.

Самого посетителя сторонним людям не видно, но в избе слышен его голос; он и на вопросы отвечает, и сам говорить начинает. Сверх того, посещения его заметны и потому, что возлюбленные его начинают богатеть на глазах у людей, хотя в то же время всякая баба, к которой повадился Змей, непременно начинает худеть и чахнуть (говорят: «Полунощник напущен»); а иная изводится до того, что помирает или кончает самоубийством (все случаи женских самоубийств приписываются Огненному Змею).

Есть, впрочем, средства избавиться от посещения Змея. Совестливая и стыдливая баба спохватится и обратится к колдуньям за советом, а уж те укажут, как узнать, кто по ночам приходит: настоящий ли муж или сам нечистый. Для этого они велят в то время, как избранница сидит за столом с Огненным Змеем и угощает всем, что он приносит и выставляет, уронить со стола какую-нибудь вещь и затем, поднимая ее, наклониться и поглядеть: не копытами ли ноги, не видать ли между ними кончика хвоста? Если затем окажется, что прилетевший подлинно нечистый, то, чтобы избавиться от него, надо сесть на порог, очертиться кругом, расчесать волосы и в то же время есть коноплю. Когда же Змей спросит: «Что ешь?» — надо отвечать: «Вши», а на вопрос змея, можно ли есть вшей, она ответит: «А разве змеи живут с женщинами?» Это ему столь не по нутру, что он попихнет в бок или ударит, но с того случая больше летать не станет.

Для девицы, зачарованной Змеем, существует надежный способ избавиться от лютых чар. Надо в безлунную ночь набросать в котел вещих трав: горечавки овечьей, чемерицы, ириса, донника — а под утро окатить себя отваром — и Змей навсегда забудет дорогу к дому. Но следует помнить: травы должны быть собраны только в русальную неделю, не раньше, не позже»[5].

И. П. Сахаров поддерживает: «Способы избавиться от Змея впрочем, были испытанные, как от любых болезней, червей, паразитов — взварами, травами и кореньями. От змея и сухоты втыкали во все щели дома траву мордвинник (чертополох) и начитывали заговор-заклятие:

 «Как во граде Лукоморье, летал змей по поморию, града царица им прельщалася, от тоски по царю убивалася, с ним, со змеем, сопрягалася, белизна ея умалялася, сердце тосковалося, одному утешению предавалася — как змей прилетит — так ее и обольстит. Тебя змей не боюся, Господу Богу поклонюся, преподобной Марии Египетской уподоблюся, во узилища заключуся. Как мертвому из земли не вставать, так и тебе ко мне не летать, утробы моей не распалять, а сердцу моему не токовать. Заговором я заговариваюсь, железным замком запираюсь, каменным тыном огораживаюсь, водой ключевой прохлаждаюсь, пеленой Божией Матери покрываюсь. Аминь»[6].

Также на помощь попавшим в беду женщинам и девицам прибегают шатающиеся по деревням странники. Они, от всех подобных проказ нечистой силы во образе Огненных Змеев, пишут на бумажках 40 раз псалом: «Да воскреснет Бог» — и велят надеть на крест и носить, не снимая.

В «Собрании сказок и преданий Самарского края», записанных Д. Н. Садовниковым, со слов А. В. Чегодаева читаем: «Когда змей летает, его остановить можно; только — сказать: «Тпру!» Тут его обо всем спрашивать можно, и он правду скажет; а когда отпускать надо, то следует рубашку от ворота вниз разорвать на себе, а иначе не улетит и будет все говорить: «Отпусти! Отпусти!» Кто этого не знает, того замает змей.

Раз над одной избой, где вдова жила да об муже горевала, змей рассыпался. Вошел, как был при жизни — с ружьем, и зайца в руках принес. Та обрадовалась. Стали они жить; только все она сомневается, муж ли это — заставляла его креститься. Он креститься крестится, да так скоро, что не уследишь. Святцы давала читать — читает, только вместо «Богородица» читает: «Чудородица», а вместо «Иисус Христос» — «Сус Христос». Догадалась она, что неладно, пошла к попу. Поп молитву ей дал и пропал змей, не стал больше летать.

 В селе Никольском у бабы от змея сын родился, черный, с копытами, и глаза без век, навыкате. Мужики думали, думали, да и убили его, а после в землю зарыли»[7].

В некоторых источниках добавляется необходимость, перед прилетом Змея, предварительно воткнуть в землю определенным образом три железных ножа. После этого Змей, попадал в некоторую зависимость от человека, выполнял его просьбы, открывал тайны — Земли и Неба, прошлого и будущего.

Любопытно отметить, что подобные верованья сохранились и в наши дни. Так исследователи на Ярославщине за последние двенадцать лет записали 166 рассказов затрагивающих образ Огненного Змея.

Вот как рассказывает об этом С. Темняткин, редактор газеты «Кацкая летопись» (Ярославская обл., Мышкинский район).

«— В третий и четвертый классы я ходила в Юрьевскую школу. Осенью пустила меня на квартиру старушка Августа Михайловна. Помню, по вечерам она долго гуляла, а мне страшно без нее...

И вот иду я в Юрьевское, а бабка Надежда останавливает:

— И ты не боишься?

— А чего бояться-то?

— Дак Августа-то с Ужами знается!

— Да как!?..

— А ты погляди, у нее на крыльце кринки стоят. Ей Ужи в кринки молоко приносят. А вечером она их в подполье загоняет; сделала там нашёсток — оне усадятся и сидят что вороньё!

Пришла я, поглядела на крыльцо — и впрямь кринки стоят! А в подполье побоялась заглянуть.

С той поры я боялась бабушку Августу. Она меня и молоком, и преснушкой потчует, а я ни за что не угощаюсь.

— Да что ты, сладкая, наговорил тебе, что ли, кто на меня?

А потом я и вовсе с квартиры съехала, ходила пешком. И вот выхожу как-то из школы, а у ее дома народ собрался.

— Чего такое?

— Августу убили! (Августа богатая была).

...Подобные истории можно услышать повсюду в Кацком стане: в Мартынове, Хороброве, Юрьевском, Балакиреве, Дьяконовке, Нефине...


[1] Скрипиль М. О. «Повесть о Петре и Февронии» и эпические песни южных славян об огненном змее // Научный бюллетень Ленинградского государственного университета. 1946. № 11—12.

[2] Павлович И. Миражи над Жигулями. www.awesta.sibirjak.ru

[3] Журнал «Болгария», № 3 1989 г.

[4] Колмогорцев А. Малахитовая шкатулка Пандоры. www.metakultura.ru

[5] Словарь языческой мифологии славян. www.pagan.ru

[6] Сахаров И. П. Русское народное чернокнижие. Сказка о происхождении кикимор. М., 1836 г.

[7] Полное собрание русских сказок. Т.10 // Сказки и предания Самарского края: Собраны и записаны Д. Н. Садовниковым», СПб: Тропа Троянова, 2003