Dragon's Nest – сайт о драконах и для драконов

Dragon's Nest - главная страница
Гнездо драконов — сайт о драконах и для драконов

 

«Кстати, о драконах. Один десятилетний ребенок показал мне свой рисунок.
Я ему говорю: "Какой-то грустный дракон под дождем у тебя получился".
А он мне:"Это не дракон под дождем, это сущность времени, поглощающая пространство. Но вам этого не
Федор Ф.

Александр Кинский «Змей Горыныч: И летит перелетная птица»

© Александр Кинский

— Охо-хо…хо-хо, —едва утренний свет осветил своды пещеры, добравшись до глаз Второй Головы, разбудив ее все же окончательно. —Ну нельзя же так!

— Чего тут нельзя? —через силу выдавила-выдохнула из себя Третья Голова. Сил еще хватило на то, чтобы открыть один глаз. Побороться веком с силой тяжести какое-то время и тут же его закрыть.

— Чего-чего… —вяло передразнила Вторая Голова, копаясь лениво лапой под камнем. Заначенное как назло не находилась и это ее начало понемногу раздражать. —Кто покусился на святое?

— То есть? —от удивления Третья Голова окончательно проснулась, открыла глаза и уставилась в то место, по основной вчерашней идее должна была лежать бочка.

Бочки не было. Следов —тоже.

— Ни-ни! —честно ответила Третья Голова и посмотрела на мирно спящую Первую Голову.

Вторая Голова фыркнула, сказав: «Нет».

— Тогда кто-же? —спросила она сурово и не дождавшись ответа зачем-то выглянула наружу.

— А может она как бы… —начала было Третья Голова, хотев сказать, что бочка конечно же сама по себе выкатиться и могла бы, но это настолько мало вероятно. Что скорее всего вчера ничего не было припасено напоследок, то есть на сегодня, и скорее всего…

Вдруг послышался глухой удар. Вторая Голова дернулась. И беспомощно упала на земь.

Третья Голова тут же втащила обеими лапами поверженную голову. Между глаз начала медленно проступать хорошая шишка.

— Однако намек не ясен: —Вторая Голова начала приходить в себя постепенно. —Только вот чтобы прове… бум по чайнику!

— Кто? —поинтересовалась вежливо Третья Голова. —Может все-таки об что-то стукнувшись? Ну, утро, похмел…

— А, ну да, стукнувшись! —злорадно ответила Вторая Голова. —Там определенно кто-то есть и этот кто-то:

— Чрезвычайно интересно, —живо заметила Третья Голова. —Вот этот кто-то сидит в засаде и ждет —как бы поперебить всех голов по одиночке, а тушку —на мясо, так?

— Что «так»? —ехидно спросила Вторая Голова. —Ты выгляни-то. Не разглагольствуй понапрасну, ты просто выгляни…

— Еще чего! —ответила презрительным тоном та и толкнула Первую Голову. Та шмякнулась с лежачего камня на холодный каменный пол.

— Э… глянь какая погода снаружи, —бодрым голосом через силу сказала Третья Голова.

— Какая-такая погода? —сонно заворчала Первая Голова, не понимая что к чему.

— Вот и посмотри! —хором вдруг сказали обе другие головы.

Первая Голова высунулась доверчиво наружу. Вторая и Третья прислушались. После глухого «бум!» быстро втянули ее обратно. Шишка медленно распухала точно между глаз.

— В аккурат бьет, зараза, —заметила деловито Вторая Голова, разглядывая шишку. И посмотрела внимательным образом на Третью Голову.

— Не-ет, —вяло замотала ушами Третья Голова, —у меня и так сушняк и еще вот…

— А кому сейчас легко? —философски заметила Вторая Голова, выпуская из лап Первую Голову. Та снова стукнулась лбом, на этот раз, об лежачий камень и охнула.

Третья Голова глубоко вздохнула и осторожно приблизилась к входу пещеры.

— Эй! —сказала она достаточно громко на людском языке. —Там кто есть?

Вторая Голова выжидающее замерла. Глаза ее напряженно смотрели на Третью Голову.

— Я там есть! —бодро ответил чей-то зычный голос снаружи.

Вторая Голова вздрогнула и ее снова подкосило от похмельного синдрома. В ушах зазвенело от громкого голоса и череп готов был расколоться на множество мелких частей.

— И чой тебе там надобно-то? —спросила менее уверенно Третья Голова.

— Да так, —ответил голос чуть замешкавшись. —Сижу в засаде, жду Змея Горыныча.

— И скажи-ка мне на милость —а зачем тебе он вдруг так срочно понадобился? —удивилась как бы по-настоящему Третья Голова.

— Да чтобы как бы его малость убить бы. Тушу вот на мясо пустить —отбивные уж очень драконьего мяса хорошие получаются, говорят, —все также бодро ответил голос.

— А кто ты такой будешь?! —не удержалась Вторая Голова, заорав во весь голос.

Вернее хотела. Попробовать. Но не вышло.

— Да кто бы ни был —это так важно? —уклончиво ответил голос. И чуть подумав, добавил. —Скорее всего Герой.

— Герой? —заворочалась Первая Голова, пытаясь подняться. Пока ей это не удавалось.

— Ну да, Герой, —ответил тот, —А кто же еще? И между прочим за Змея Горыныча мне обещано полцарства и даже принцесса в придачу!

— А не съесть ли нам тебя, Герой? —заметила глубокомысленно Первая Голова. Перед ее глазами все еще кружилось и не выдержав напряжения она упала опять, стукнувшись снова.

— Да, вот кстати, —поддержала тему разговора Вторая Голова. —А не съесть ли нам этого, как бы Героя?

— А зачем это меня есть? —робко подал прятавшийся в зарослях Герой.

— Конь у тебя богатырский или нет? —спросила Первая Голова, окончательно приходя в себя саму.

— Богатырский, но… —замялся голос. И добавил менее уверенным тоном. —А ты случаем не Змей Горыныч?

— Случаем —да, —сказала за всех Третья Голова. —И сколько там вас будет?

— Один я, —ответил Герой и тут же поспешно добавил, —И дружина богатырская в засаде в лесу сидит.

— В засаде, говоришь… —сказала на то Вторая Голова, принюхавшись на предмет обнаружения других человечьих душ.

— В засаде… —вяло протянул голос. И замолк. После некоторой паузы сказал. —Но без боя не сдамся!

Вторая Голова переглянулась с Третьей.

— Эвон как, —тихо сказала она. —Ведь и вправду может забить лаптями. Чего-то я сегодня не в форме.

И попыталась выпустить для проформы струю пламени, но дальше двух колечек дыма дело не пошло.

— Очень убедительный аргумент устрашения, —констатировала увиденное Третья Голова. —Нужно горючее.

Первая Голова, которая не раз и не два, и далеко не сотню раз, а много больше предупреждала о вреде безудержного пьянства и о том, чем это может закончиться, промолчала. Ничего не сказав, она легла на лежачий камень и закрыла глаза.

Вторая Голова кивнула обречено.

— «Сами разбирайтесь», —сказала она смысл несказанной фразы. Повисло тягостное молчание.

— Эй, Змей Горыныч! —тишину и вялотекущие мысли по поводу и без повода нарушил голос Героя. К несчастью всех голов он все еще был здесь. Высунь голову и увидишь.

— Слушай, Герой, —безнадежным голосом перебила его Третья Голова, —сделай очень доброе дело.

— Это какое такое доброе дело? —даже удивился Герой от такого поворота событий.

— Кстати, тебя как звать-то? —спросила между делом Вторая Голова.

— Добрыней кличут, —ответил тот бодро.

— Слушай, Добрыня, —мягко и ласково сказала Третья Голова, —ты из кустов-то вылези и дюжину шагов влево сделай. До валуна такого, наполовину в земле вкопанного…

— А зачем это? —подозрительно спросил Добрыня. И добавил более уверенным голосом. —Вот еще! Ты выходи давай на поляну, биться буду!

— Все же сделай доброе дело-то, —у Второй Головы начал наступать похмельный синдром второй степени и слова ей давались с еще большим трудом. —Там под камнем покопай маленько и…

— Ну, да! Надо еще мне! —застроптивился Герой, —Сам вылезай, сам и копай! А еще лучше выходи биться в честном бою.

— Как друга прошу! —не выдержала больше таких издевательств Третья Голова. —Выкопай ты хоть одну, а потом в честном бою фору на две головы получишь!

— Выкопать чего? —в голосе Добрыни появились сомнения и подозрения. —Ты чегой там прячешь, змеюка подколодная? Небось силу свою драконью?!

— Догадливый, —вяло сказала Первая Голова, открыв один глаз. —Ее, родимую.

— Замолкни, паскуда! —прошипела Вторая Голова.

— Так чего там у тебя закопано, гнида зеленая? —не унимался весело Герой.

— Чего-чего… —нехотя ответила Третья Голова. —Три бочки на похмел.

— Свежеперегнанный, —добавила угрюмо Вторая Голова.

Повисло гробовое молчание. Обе головы переглядывались друг с другом, не зная что еще делать. С одной стороны хотелось выйти и дать хором в глаз этому Герою. С другой стороны —белый свет слепил и от открытого пространства начиналось обширное трехстороннее головокружение.

— Так где там копать-то? —раздался в отдалении голос. —Слева от камня или ближе к дереву?

* * *

— Ох, помню я тебя помню, червь подзаборный! —сказала мрачно Первая Голова и Добрыня вздрогнул, чуть не опрокинув ковш с содержимым.

— Это отколь ты его помнишь-то? —поинтересовалась Третья Голова, шумно выдыхая из ноздрей дым. —Я конечно в догадках маюсь немного, но пока все как-то смутно.

— Совсем чтоль умом больна-то? —удивилась Первая Голова. —Ты глянь-то на его рожу! Не уж то не узнаешь этого жука навозного?

Добрыня замер, затравленно оглядываясь на нависшего над ним Змея Горыныча. Он не понимал драконьего языка, но очень догадывался, что речь вдруг зашла о нем, раз уж Змей Горыныч стал говорить вдруг на своем языке. Вторая Голова видя замешательство Добрыни, учтиво перевела ему сказанное. Тот схватился за ковш, разом выпил его и выпятил грудь колесом.

— Да этот лапотник в банде у Муромца был, —ответила Первая Голова, —Там, на Калиновом Мосту…

— Так-так, на Мосту Калиновом говоришь, —хмуро косилась на Добрыню Вторая Голова на людском языке добавила. —Второй слева, на гнедом коне… помню-помню. А как же!

Третья голова ничего не сказала. Пользуясь моментом, она втянула в себя остатки содержимого бочки.

— Ай, да, мужик! —сказала вдруг Первая Голова, тоже переключившись на более примитивный язык жителей окрестных земель, и хлопнула лапой Добрыню по-дружески.

Отчего тут еле-еле удержался на ногах.

— Как сейчас помню, —вспоминала Первая Голова, —Муромец ужо драпать собрался, а Добрыня вон до последнего стоял.

— Дак я… —начал было оправдываться Добрыня, хотев сказать, что сапог у него застрял в щели между бревнами и ему пришлось не по своей воли изображать героя-одиночку.

— Ну! За храбрость! —вдруг сказала тост Третья Голова, наливая опешившему Добрыне полный ковш из свежей бочки.

— За храбрость, так за храбрость, —согласился живо Добрыня. Пока никто не передумал выпить за упокой.

Вторая Голова икнула и расплылась в широкой улыбке.

— А скажи-ка любезный, —начала она вдруг приставать с гнусными инсинуациями к Добрыне, —как тебя угораздило попасть в банду…ээ.. как ее там —дружину к Муромцу?

Добрыня смутился и начал было оправдываться, рассказывая сбивчиво о нелегкой крестьянской жизни, удалой молодецкой силушке, амбициях и…

— Оставь ты его, —вяло сказала Первая Голова. —С кем не бывает. По молодости ведь хочется дел натворить всяких, погеройствовать как бы немного, перед девками покрасоваться.

Добрыня кивнул. Слеза покатилась по крутой щеке его и он всхлипнул.

— Ну и как я теперь буду? —поник головой он и узрев стоящий ковш, тут же отпил из него одним махом.

— Не понял? —сказал на это Змей Горыныч.

— Чего уж тут не понять-то? —Добрыня поднял свой взор на сидящего перед ним супостата. —Стало быть сижу я тут квасю с Змием Зеленым, вместо того, чтоб везти его головы принцессе, дабы полцарства и ее же в придачу получить, стало быть… А теперь что? Ни богатства, ни славы, ни жены любимой и долги…

— А что долги-то? —поинтересовалась Третья Голова.

— Долги… —задумался на некоторое мгновение Добрыня. —Долги —есть. А как же без них-то? Мне что делать больше нечего сейчас? Давно бы подался в южные страны. Там подиш-то тепло круглый год, да и снега нет. И девки там водятся очень хорошие…

— А принцесса-то как? —спросила Первая Голова, узрев душевные смятения Добрыни. —Краля страшна и на морду неприглядна? Глупа и сварлива?

— Да нет же, —почесал свою макушку Добрыня, раздумывая, —Василиса-то? Да уж красива. Стройна, аки молода березка… такая вся из себя. Ума палата. Даже папенькой своим вертит, не говоря уж об остальных. На лицо добра, ну а вот в душе —ну прям сущая стерва и еще…

— А оно вам надо? —перебила Вторая Голова. —В смысле ты хочешь век быть подневольным и быть на побегушках у бабы такой? А где же свобода и воля?

Добрыня покачал головой и снова заглянул в ковш.

— С другой стороны, —он замялся, —с другой стороны есть полцарства и долги вот отдать надо…

— Да, конечно! Полцарства! —живо согласилась Первая Голова. —Как же! Дадут тебе они полцарства!

— То есть? —опешил немного Добрыня. Он конечно был немного пьян. Чуть. Но тут пока до него не доходил смысл идеи.

Первая Голова стала рассуждать о хитрости и коварности людишек, бубня себе под нос в полголоса. Третья Голова не выдержав и малой доли этого словоблудства, окунулась в бочку и застряла там на некоторое время. Вторая Голова, пользуясь случаем популярно и очень доходчиво объяснила Добрыне, далекому от власть имущих и денег держащих людей политику этих самых людей, и конкретно почему он хоть и на словах получит свою законную долю царства, уйти с ней никуда не сможет. Добрыня кивал головой —до него постепенно доходил смысл сказанного и он все сильнее становился мрачным.

— Это уж точно, —сказал он грустно после такого нравоучения. —Полцарства мне не видать, конечно… но и не жить мне более на этом белом свете.

— Какие-то проблемы? —спросила Первая Голова, разглядывая Добрыню.

— Долги, однако, —коротко ответил тот и упал тот час же на земь, уснув крепким мертвецким сном от принятой дозы. В скорости молодецкий храп разнесся по сводам пещеры.

Третья Голова критически заметила:

— Хлипкие нонче людишки пошли-то.

— Они всегда такими были, —ответила на то Вторая Голова. —Ладно, пусть проспиться. Ему еще надо перед очами царя предстать… Да и долги опять же.

— Вообщем не жить Добрыне долгою жизнью, —констатировала сей факт Третья Голова.

Воцарилось молчание, прерываемое храпом.

— Ну так и терпеть нельзя! —поморщилась Первая Голова и решительно направилась к выходу.

Змей Горыныч осторожно перелез через бренное тело Героя и выбрался наружу, под теплое летнее солнышко. Вторая и Третьи Головы жмурились от яркости света и фыркали в разные стороны от запахов окружающей их флоры.

— Пить надо меньше! —сказала осуждающе Первая Голова. —И побольше бывать на свежем воздухе!

— Завянь, зануда, —ответила Третья Голова, окончательно приходя в себя от нахлынувшего на нее внезапно окружающего мира.

— Есть мнение, —сказала Вторая Голова, приведя свои ощущения в надлежащий вид, —все же помочь Добрыне. Чем мужик хороший. И пить умеет.

Третья Голова осуждающе посмотрела на нее. В ее глазах был укор.

— По-людским меркам, конечно, —поправилась быстро Вторая Голова. —Да и жалко мужика, как-то.

Змей Горыныч оглянулся, желая точно убедиться, что его никто не подслушивает и повел беседу с сами собой, удобно расположившись на пригретом солнцем холме, недалеко от своего логова.

— А много ли у него долгов-то? —поинтересовалась перво-наперво Вторая Голова. Не получив вразумительного ответа, продолжила. —Предлагаю девку выкрасть, а папашку стало быть замочить как бы по ходу дела.

— Это зачем это? —тут же спросила Первая Голова. В отличие от других голов, она пребывала в более трезвом состоянии ума.

— Так Добрыня, стало быть, «спасет» девку-то из лап Змея Горыныча, а та на радостях на ем жениться. А иначе-то никак… царский престиж. И будет Добрыня править царством, заместо внезапно умершего царя. Целиком и полностью…

— А Добрыню-то мы научим, —вставила слово Третья Голова, —как с ентой девкой себя правильно вести. И не она им будет вертеть-крутить, а строго наоборот. Первая Голова вышла из раздумий и уставилась на двух других, рассматривая их очень подробным образом, точно выискивая нечто в их глазах.

— Что-то не так? —вежливо поинтересовалась Вторая Голова, прикрывая один глаз скорее по привычке, нежели от желания скрыть какую-то тайну.

— Больно вы деловиты шибко, как я погляжу, —заметила Вторая Голова, —а к слову, между нами девочками, Добрыню кто-нибудь спрашивал? Хочет ли он этого? Насколько я знаю, он говорил насчет южных провинций и горячих бабах… Нужна ли ему скучная царская жизнь?

— Тоже верный вопрос, —согласилась Вторая Голова на сказанное. —Как догадываюсь, изначально он хотел стало быть Змея Горыныча завалить…

Она сделала паузу, рассматривая других.

— Полцарства получить, долги отплатить и «махну лаптем тебе, любимая, прощай ты дорогая, прощай ты на всегда…», —закончила фразу Вторая Голова.

— И что с этим супостатом прикажете сделать? —спросила кровожадно Третья Голова.

— Съесть-то его можно завсегда, —кивнула Первая Голова в сторону пещеры, оттуда иногда приходили звуки богатырского храпа. —Но это не интересно как-то.

— А что тогда? —живо поинтересовалась Вторая Голова. —Дать ему злата-серебра и отпустить с миром?

— А оно у нас есть? —задала вопрос Первая Голова. —Почитай все извели на алкоголь и огонь-воду…

— Все-все? —удивилась Вторая Голова. —Даже?…

— Даже и то, —кивнула уверенно Первая Голова. Снова уставившись на обоих голов, завопила драконьим голосом. —Да вы что сдурели совсем?! Сами же и извели-то!

— М-да, —глубокомысленно задумалась Третья Голова о сказанном, слушая вполголоса нравоучения Первой Головы. —Что-то я очень смутно себе представляю последние два-три месяца…

— Да ты вообще атрофировалась окончательно! —сказала Первая Голова, прервав поток своих слов.

И тут же добавила ряд совершенно неупотребимых в светских разговорах слов и междометий, окончательно выражая свою точку зрения на состояние обоих голов, путей их развития и спития, включая аспекты деградации ума и о том, как из трехголового дракона легко и непринужденно становиться одноголовый…

— Ну ты это загнула совсем! —заметила Вторая Голова. —Может лучше сделать Двухголового, так сказать с симметрично расположенными головами, дракона? Мы-то общий язык завсегда найдем и нам ведь скучно не будет…

Третья Голова энергично закивала.

— Пить надо меньше! —огрызнулась Первая Голова. И более миролюбивым тоном добавила. —Вернемся к делу.

— Еще проще можно сделать так, —подала идею Третья Голова, —девку крадем, требуем выкуп и на пополам с Добрыней.

— Не на пополам, —заметила строго Вторая Голова. —А на четыре равные части —по количеству голов заговорщиков.

— Правильное решение, —подтвердила сказанное Первая Голова и с ней тут же согласилась и Третья.

— Тогда пошли искать этого самого царя и… где он там живет? —задумалась Вторая Голова.

— Найти успеем, —сказала Третья Голова. —Поехали завтракать.

— На лугу, на лугу, на лугу пасутся… овцы, —пропела невзначай Вторая Голова.

— Почему бы и нет? —задумчиво произнесла Первая Голова. —Этого зверя давно не было в нашем меню.

Змей Горыныч взлетел и стрелой поднялся высоко в небо. Вскорости он скрылся за редкими облаками и его тень скользила по ним расплывчатым серым пятном.

* * *

Отзавтракав превосходными аппетитными овцами, найденными на залитом солнцем зеленом лугу, Змей Горыныч лениво расположился на пригретом уступе, что был намного выше данного места, наблюдая за раскинувшимся перед ним пейзажем. Внизу уже вылезли фигурки людей, резво бегая по лугу и собирая разбежавшееся стадо в одну кучу.

— Предлагаю сегодня же принцессу и скрасть, —сказала вдруг Вторая Голова.

Первая Голова сонно открыла глаза и уставилась на нее.

— А где все-таки эта принцесса изволит проживать? —поинтересовалась между делом Вторая Голова, изучая процесс собирания овечьего стада в единое целое, что происходил внизу, под уступом.

— Если мне не изменяет память, —сказала вяло Первая Голова, чеша свой затылок свободной лапой, —Добрыня говорил что-то про тридевятое царство…

— Чего за царство такое? —удивилась Третья Голова. —А по-нашему, это как называется?

— Леший его знает… —ответила Первая Голова. —Можно конечно слетать к Коту, если он на своей цепи еще не повесился окончательно.

— Тоже верное дело, —кивнула Вторая Голова.

На мгновение огромная тень дракона накрыла стадо и людей, чем изрядно заставила поволноваться последних. Стадо в панике разбежалась снова, чем задало работу людям до окончания дня. Теперь чтобы собрать разбежавшихся животных придется приложить намного больше сил и времени. Впрочем Змея Горыныча не волновали проблемы людей. Да и следует заметить, его практически никогда не волновали людские проблемы, даже если они возникали из-за него.

— А собственно ради чего? —поинтересовалась Вторая Голова, когда Змей Горыныч летел высоко над облаками, держа путь в нужную сторону. —Ради чего мы рвем себе задницу поперек себя шире?

— Ради удовольствия, скорее, —ответила задумчиво Первая Голова. —Хоть какое-то развлечение за последние двадцать лет.

— Если так… —сказала, обдумывая что-то свое, Вторая Голова. —То почему бы и нет? Надеюсь, Добрыня проставиться за такое?

— Пусть только не попробует! —заявила Вторая Голова.

Кот, изрядно потолстевший и местами даже уже начавший облезать, лежал под Дубом и выставив свое огромное пузо, поросшее редкой шерстью под солнце, грелся, урча от удовольствия. Очки в толстой роговой оправе, со сломанной дужкой и книга, толщиной с него, лежали рядом. Цепь, с виду еще казалась прочной, хоть местами изрядно проржавела. Позолота сползла практически вся, Дуб был древний и дряхлый, поросший мхом и неспелыми желудями. Змей Горыныч приземлился удачно, не задев на этот раз Дуба, и тут же перешел к делу, не дав опомниться Коту. Тот выслушав, почесался некоторое время за ухом, размышляя —а не послать ли супостата куда подальше, благо не время решать какие-то дела в послеобеденный перерыв. Но потом все же принялся искать искомое тридевятое царство в книге, благо память его уже не та, он конечно что-то где-то и помнил и даже как-то мог объяснить. Но видя через-чур решительно настроенный вид зеленого, решил все-таки основательно свериться с записями и сказать точно, где оное царство имеет место находиться.

— Мррр… значит так, —сказал Кот, после некоторых поисков в книге, —Тридевятых царств собственно три штуки, тебе из них какое?

— То есть? —хором удивился Змей Горыныч. —Как три?

— А их развелось, понимаешь… Мурр…в последнее время предостаточно, —ответил Кот, указывая на записи.

— Э… а в каком из них проживает Василиса? —первой вышла из ступора как раз Первая Голова.

— Сейчас глянем, —ответил Кот и закрыл книгу. Произнеся шепотом несколько магических слов, он снова открыл книгу и в оглавлении уже появились записи о всех трех тридевятых царствах, осталось только просмотреть их всех и найти искомое.

После некоторых изысканий, данное царство, в котором проживала царевна Василиса («Лицом красива, фигурою стройна, умом не обделена, талантом в землю не в копана») было найдено.

— Рисуй карту, зеленый, —сказал кот и стал зачитывать описание следования до данного места от Дуба.

— А почему от Дуба? —удивилась на то Третья Голова.

— Мррр… а потому что! —Кот важно указал на медную позеленевшую табличку, висевшую на дереве.

Оная гласила, что «Ноль верст имеют место быть здесь и всякий отчет расстояния идет отсюда и до упора».

— Ладно, чего там дальше, —поторопила Кота Первая Голова, которая планировала закончить данную операцию еще до захода солнца.

Кот принялся читать далее, а Вторая Голова, как обладающая большим воображением, да и вообще специализирующееся на картографии, стала чертить когтем правой лапы на песке примерную схему пути следования до.

— Ну вот где-то так, —сказала она, после того как Кот закончил читать и с великим облегчением захлопнул книгу. Ему не терпелось предаться приятной дремоте под теплым солнышком. И поменьше трехголовых драконов вокруг.

— Ладно, хвостатый, спасибо, с меня сочтется, —поблагодарила его Третья Голова и подмигнула.

— Мрр… всегда к вашим услугам, —лениво махнул лапой Кот и завалился кверху пузом на мягкую траву и тут же захрапел, показывая, что аудиенция имеет место быть законченной.

Змей Горыныч взлетел и сделав круг над Дубом, развернулся в сторону востока и чуть пролетел вдоль побережья на низкой высоте, после чего свернул по направлению к горам, летел так недолго, и после нужном месте повернул на север.

— Точно здесь поворачивать? —спросила Первая Голова.

Вторая Голова уверенно кивнула, указав вниз, на проплывающую под Змеем Горынычем одинокую большущую башню из белого камня со рвом вокруг нее и полуразрушенным поднятым мостом. Окрест нее вся земля была выжжена и множество ржавых и еще не очень доспехов лежало там. Костей впрочем видно не было, как и соискателей на руку заточенной принцессы. Ее одинокая фигурка на миг показалась в окне. Она тоскливым взглядом провожала Змея Горыныча и слезы текли по ее дряблым щекам, застревая в морщинах. Седые длинные, нечесаные давно волосы ветер трепал по воздуху, цепляя их за стены башни. Ее взгляд был полон грусти и тоски. Змей Горыныч удалялся все дальше и дальше. В его полете было нечто особенное. Свобода и жизнь. Его крылья размеренно махали, рассекая мощно воздух, его хвост плавно стелился по ветру. Недолго думая, принцесса подняла свои руки ввысь и бросилась из окна. Она была подобна птице, ветер развеял ее волосы в разные стороны.

Это были чудесные мгновения. После чего темная вода с болотным запахом приняла ее в свои объятия с глубоким чавканьем. И скрыла принцессу в темных водах, лишь выпустив несколько пузырей на поверхность. Вода улеглась и все осталось таким же, как будто ничего не случилось. Ветер завывал в распахнутых окнах башни и лишь белел зацепившись за край ставни белый лоскут платья.

Вскорости показался другой ориентир. Им был вещий камень, лежащий на пустынном перекрестке в чистом поле. Змей Горыныч снизился и сделав круг, усмотрев, что ничего подозрительного в округе не наблюдается, приземлился рядом с большим валуном, наполовину вкопанным в землю.

Надпись на нем, выбитая на людском языке, гласила:

«НАПРАВО ПОЙДЕШЬ —ЖИЗНЬ ЗАГУБИШЬ

НАЛЕВО ПОЙДЕШЬ —РОГА ОБЛОМАЕШЬ

ПРЯМО ПОЙДЕШЬ —ТРИДЕВЯТОЕ ЦАРСТВО УВИДИШЬ

НАЗАД ВОРОТИШЬСЯ —И ПОДЕЛОМ ТЕБЕ»

Первая Голова фыркнула, прочитав написанное. Третья Голова дыхнула пламенем на камень, опалив его, впрочем ему это никак не повредило.

— Прямо —так прямо, —философски изрекла Первая Голова.

По истечению еще более некоторого времени показалось болото, населенное в основном лягушками, которые громко и призывно заквакали, завидя Змея Горыныча в небе. Вот после болота и дремучего леса за ним, показалось и само тридевятое царство.

— Такое маленькое? —спросила Третья Голова. Сверху было хорошо видно что размеры царства представляют собой не очень большое поселение людей в трех-четырех городах и кучке деревенек между ними на равнине между лесом и горами.

— И в этом царстве Добрыня хотел сватать себе жену? —вопрошала и удивлялась Вторая Голова, пока Змей Горыныч шел на посадку.

При снижении вдруг заметилось, что зеленная масса внизу —это дремучий лес, а маленькое запримеченное ранее пятнышко в нем —поляна с ручьем. Равнина расширилась и стала казаться больше, а ближайший город оказался крепостью с высоченными стенами. Горы отодвинулись еще дальше, а деревень оказалось больше, чем было замечено сверху. Вообщем тридевятое царство было уж не таким и маленьким.

— Хотя, за полдня облететь его —управиться можно, —заметила Вторая Голова.

Поляна оказалась чудным местечком в гуще леса. Вековые сосны и ели окружали ее со всех сторон. Небольшой ручеек вытекал из одного края леса, бодро пересекал поляну поперек и снова скрывался в лесу. Легкий ветерок качал верхушки деревьев. Ласково и мягко светило солнце на почти безоблачном небе, в довершении всего создавая полную идиллию и благодать.

— Между прочим мы по делу, —строго сказала Первая Голова, заметив как обе другие тут же воспользовались предоставленной идиллией и начали использовать ее на полную возможность.

— Остынь чуток, хорошо? —сказала жалобно Третья Голова. —Летели долго, дел еще много. Дай расслабиться на время.

Вторая Голова ничего не добивала. Кроме того, что встряхнула ушами в знак согласия. Все что ниже ушей находилось в прохладной воде ручья.

— Ладно, валенки зеленые, —нехотя проворчала Первая Голова глядя на данное мероприятие, —чуть отдохнем и далее. Надо успеть до заката вернуться назад.

Змей Горыныч вольготно расположился около ручья (благо что Вторая Голова облюбовала сам ручей и наотрез отказывалась из него выниматься) и предался активному отдыху после перелета в чужие дали. Но вместе с тем зорко глядя во все стороны. Так далеко на север он еще не забирался, посему места были новые, неизведанные. Да если учесть, что в последние лет пятьдесят-шестдесят, что Змей Горыныч жил-поживал в этих местах, облюбовав себе пещерку заместо старой, что была далеко в горах за стольным городом Киевом, толком-то было осмотрено только несколько царств и княжеств вокруг нового места. Да и те только тогда, когда назревала какая-то необходимость. В основном занятие драконово сводилось к беспробудному приему спиртных напитков и причинению пакостей по ту сторону гор, благо Змей Горыныч всегда держался принципа никогда не гадить около своего логова.

Отдохнув на природе, Змей Горыныч вытащил свою Вторую Голову, как та ни хотела, из ручья с прохладной водой, и пустился в дальнейший путь. Летел он низко, сторонясь поселений и следуя маршруту, а именно до столицы тридевятого государства, до самого королевского дворца. Стало быть до самой принцессы. Город был найден легко, дворец обнаружен быстро, королевские покои усмотрены еще на подлете. Принцесса замечена была гуляющей в парке.

— Это принцесса? —спросила Третья Голова недоверчиво, указывая на фигурку в розовом платье с летним зонтиком, в окружении кавалеров и барышень.

— Судя по всему, то —да, —сказала Вторая Голова. —Только в моем воображении все-таки принцессы несколько моложе и чуть ниже ростом.

— И чем она Добрыне-то понравилась-то? —спросила Третья Голова. —Да и кавалеров у нее как погляжу чай много…

— Вот сейчас и выясним, —ответила Первая Голова. И Змей Горыныч вошел в пике, падая на толпу хищным коршуном.

Все произошло настолько стремительно и быстро, что присутствующие, включая и принцессу опомнились только после того, как Змей Горыныч взмыл в небо и очень быстро скрылся с глаз долой. Принцесса немедленно впала в обморок —настолько это неожиданно было, в основном не из-за того, что ее похитили так дерзко и средь бела дня, а потому что никто из кавалеров не успел применить своих хваленных умений по защите ее от всякого рода непредвиденных нежданных опасностей. Вопли и крики, а также заглушаемые ими стоны и рыдания раздались за спиной Змея Горыныча, когда тот уже был за дворцом и предельно быстро покидал город, стараясь как можно быстрее выбраться отсюда.

— Держи крепко! —крикнула Первая Голова Второй, которая несла в зубах принцессу.

Змей Горыныч сделал крутой вираж, огибая холм, за которым окончательно скрылся из виду город и на низкой высоте направился в сторону дремучего леса. Найдя за ним хорошее место, он снизился для посадки.

— Тьфу! —Вторая Голова выплюнула принцессу и та покатилась по траве.

— Потише! —угрожающе предостерегла Первая Голова. —Товар должен быть целым и невредимым.

Дремучий лес и непроходимое болото остались позади, Змей Горыныч одним махом преодолел большое расстояние, оставив далеко позади возможных преследователей (если таковые к этому времени вообще образовались). Остановившись на немного передохнуть, да и привести в чувство принцессу, которая все еще оставалась в бессознательном состоянии. Посему выдался удачный момент рассмотреть ее чуть подробнее. Оная девица была действительно стройна, красива и весьма привлекательна.

— Как закуска, —подметила Третья Голова, —конечно из нее жаркого не получиться, слишком мало мяса на костях, но…

Первая Голова испепеляющим взглядом уставилась на нее.

— И по человеческим меркам она тоже вполне симпатичная, —заверила та Первую Голову.

Принцесса заворочалась и заохала. На вид ей можно было дать лет так двадцать пять, а то и больше. Ее длинные роскошные темные волосы разметались по земле, платье, некогда бывшее чудного нежно-розового цвета теперь же слегка поистрепалось и немного с краев поизодралось, обнажая длинные загорелые и очень-очень стройные ножки.

— Вау! —заметила сие Вторая Голова. —Такие аппетитные ножки!

Первая Голова предостерегающе зашипела.

— Я в смысле, что через-чур красивые, —начала оправдываться Вторая Голова, —а не в смысле, что…

Она кивнула в сторону Третьей Головы. Та жадно облизывалась и принюхивалась все ближе и ближе. И тут принцесса окончательно пришла в себя. Так как кругом было открытое пространство и никаких стен, ее душераздирающий крик не произвел никакого впечатления на Змея Горыныча. Все предназначавшиеся ему слова ветер весело разнес по полю. Кое-что конечно достигло ушей Змея Горыныча. И это кое-что было весьма неприятным на слух.

— Вот как такая вполне красивая и даже на вид обаятельная девушка, —сказала мягко Вторая Голова, —может так чрезвычайно неприлично выражаться? А где же воспитание?

— Ой-ой, —Третья Голова фыркнула, —Добрыня-то хоть знал, ради кого он себе задницу рвет на части?

— Может и знал. Может ему такие любы, —заметила Первая Голова, рассматривая принцессу.

Та обессилев от словесного потока и напряжения, охнув снова упала на земь и дико вращая глазами, глядела на Змея Горыныча.

— Вот уж не думаю, —философски изрекла Вторая Голова, подтянув когтем правой лапы визжащую принцессу. —Она конечно заносчива и сварлива при всем-то ее внешнем виде, но вот уж Добрыне такие крали не любы. Ему подавай другую любовь.

— Слушай, дорогуша: —обратилась с добрыми намерениями человечьем языке Первая Голова к принцессе.

— Я тебе не «дорогуша», змея зеленая! —закричала принцесса, задрыгав ногами, руками и прочими выступающими частями тела.

Далее ею были сказаны некоторые нехорошие слова, которых при всем своем драконьем терпении, Третья Голова стерпеть не смогла. Дыхнув в сторону неприлично выражающиеся принцессы, чуть опалив ее некогда дорогостоящий прикид, она в двух словах кратко и не особо вдаваясь в гастрономические подробности популярно объяснила, что ждет эту нахалку в не очень отдаленном будущем.

— Ну что за принцессы пошли?! —возмущалась по этому поводу Первая Голова, слушая нравоучения. —Каждая девка с царскими заскоками мнит из себя этакую недоступную расфуфыренную спесивую мочалку. Совершенно никакого уважения к старшим.

Принцесса вникла в сказанное, замолчала, остепенилась, надулась и угрюмо смотрела из-под лобья на Змея Горыныча.

— Бабке конечно же не плохо ее сдать на перевоспитание, —заметила Вторая Голова, —заодно поправилась бы на лесных природных харчах.

— Кстати о Бабке, —тут же вспомнила Первая Голова, —надо проведать старую каргу. Чую, что за один день мы с этой дурындой не обернемся. Пущай пока посидит у Бабки, мож ума-разума наберется.

— Это ж какой крюк делать-то придется! —сказала Третья Голова. —Да она уж поди костями в земле давно лежит. Чай сколько-то не видели ее?

— Да лет так уж сорок… —задумалась Первая Голова. —Или сорок пять? Это когда недавно перебравшись в эти места, пролетом были в гостях. Тогда еще бабка подчивала киселем из плесени.

— Фу… —фыркнула Вторая Голова. —Такая гадость!

— Гадость не гадость, —заметила Первая Голова, —а однако от мигрени помогло.

— Слушай, Василиса, —обратилась снова Третья Голова на человечьем языке к принцессе. —Сейчас мы немного полетаем, прогуляемся. Будь паинькой не нерверивуй своего папаньку преждевременно.

— Чем это? —угрюмо спросила принцесса.

— Преждевременной смертью своей, —ответила Третья Голова. —Не делай то, ради чего потом царь убиваться всю оставшуюся жизнь будет.

Та охотно пообещала. Вид ее был жалок. Принцесса уже не казалась такой чрезвычайно напыщенной особой. Скорее походила на запуганную деревенскую девку, которую застращали по полной программе.

* * *

Солнце клонилось к горизонту, предвещая в скором будушем окончание рабочего дня, когда Змей Горыныч спланировал около избушки, стоящей на опушке леса. Избушка была все так же некрашена и невыправлена. Труба покосилась, ставни рассохлись и криво весели.

На шум вышла Бабка в цветастом переднике и с большим половником в руках. Вид у нее был бодрый и бородавки все были на месте.

— Чай кого я вижу! —обрадовалась Бабка, всплеснув руками от радости. —Никак трехголовый касатик в гости заглянул! В кои-то веки, Бабку порадовать соизволил! Какими судьбами, какими делами в наши края-то? Ты еще по-прежнему на Куличиках обитаешь, али себе новое логово где заприметил?

— Постой, Бабка, погоди! —остановила старуху Первая Голова. —Всему свой черед. Дело однако есть до тебя одной важности.

Она кивнула в сторону принцессы, безвольно повисшей меж зубов Второй Головы. Бабка кивнула и достав из передника очки и напялила их на свой крючковатый нос.

— Чегой за девка такая будет? —осведомилась она, разглядывая принцессу. —Ага, вижу, что краля не из заморских будет, из нашенских точно. Богато одета, тоща как полвесла, но не деревенская дуреха. Однако, интеллехть в глазах бестыжых есть. Да не толика его, интеллехту, а много. Чую, что принцесса какая… Откель привез, касатик сие чудо? Никак скрал где-нибудь? Принцессы поди ж на дорогах просто так не валяются?

Третья Голова кивнула и вкратце рассказала историю на драконьем языке, благо Бабка его отлично знала, а вот принцесса —нет. Да и не положено ей знать, что про нее говорят. Бабка кивала головой, размахивала половником и приговаривала в процессе слушанья рассказа.

— Ай-ай-ай, —сказала она после. —И этот ваш, как его.. Добрыня, вот такую кралю хочет в жены?

— Да, погодь, старая! —сказала Первая Голова. —Добрыня, конечно мужик башковитый, пить умеет. Герой правда из него никудышный, но грамоте обучен, слова складно говорит. Я про что кумекаю-то… Ежели мы сейчас у тебя девку на три-четыре дня оставим…

— Схороним стало быть, —вставила слово Вторая Голова. —До добра молодца.

Принцессу она положила на земь, благо держать ее в зубах уже изрядно надоело. Та собственно не пыталась бежать и делать резких телодвижений. Ее несколько мутило от воздушной качки. Обхватив дерево обоими руками, она впала в раздумья, прерываемые некоторыми характерными для таких состояний, звуками.

— Смотри-ка, —сказала Третья Голова, —как бы она не извелась бы окончательно. Девка на вид спесивая и крепкая была, а как погляжу —тряпка тряпкой оказалась.

— Это поправимо, касатик, —кивнула Бабка, —чай пару деньков на отварах и травах посидит, здоровье поправим.

— И ум бы тоже неплохо бы, —добавила Вторая Голова.

— С умом-то будет потруднее… —Бабка призадумалась, чеша половником макушку. —Енто ужо поболее времени надобно. Месяцок-другой и гляди ж умом-то тож поправиться.

— Ну с умом-то пока не надо, —сказала Первая Голова. —Ты главное за ней присмотри три-четыре денька, чтоб не сбегла куда, да и…

— Ой, не бойся, зелененький! —ахнула Бабка. —Сбежать не сбежит, да и некуда отсюдова… вон глянь-то: лес густой, людским духом не пахнет в округе на сто верст, да и болото-то тут с другой стороны.

— Вот и чудно, —согласилась Первая Голова, в полглаза наблюдая за принцессой. —Стало быть постереги, а я…

— Постой, родимый, —встревожилась Бабка, поправляя очки. —Дружба —дружбой, конечно, но мне-то что с этого будет-то? Ты чай, я погляжу в гости заглядываешь когда тебе что-то от меня надо.

Она с укоризной посмотрела на Змея Горыныча поверх очков.

— А просто проведать старушку-то нельзя? Залететь в гости на чай-водку…

— Чай-водку? —облизнулась на услышанное Третья Голова.

— Чай-водку, —согласилась бабка, —я ж одна непьющая, чай мне ж компания нужна, чтоб поговорить-поболтать, чаю испить…

— Водки… —добавила Вторая Голова.

— И ее родимой, —продолжала Бабка. —Чарку-другую…

— Бочку-другую, —поправила Третья Голова.

— Так что, касатик, я конечно послежу за девкой-то, благо не строптива она сильно, как погляжу, но вот касаемо услуги…

— Будет тебе, Бабка, будет, —сказала на Первая Голова. —Добрыню за девкой приеедет. Чай мужик башковитый, деловитый, на все руки мастер.

— Плотник али столяр? —поинтересовалась Бабка.

— И то и другое, —заверила ее Первая Голова. —Я же говорю —на все руки мастер.

Бабка закивала головой, бормоча себе что-то под нос. После спустившись вниз, схватила принцессу, оторвав ее от дерева и потащила в избушку.

— Не сумлевайся, зеленый, —утвердительно сказала Бабка, —все будет как в царских хоромах. И питание, и воспитание и режим дня. Девку-то как звать-то?

— Василисой, —ответила Первая Голова. —Василиса-там-какая-то. На месте разберешься. И помни: чтоб не убегла, чтоб ничего не помнила —там кто скрал, где была…

— Ой, обижаешь, Горыныч, —обиделась на такое Бабка, —все будет как надо. Я ее отваром из мухоморов напою, четыре дня всяка нечисть сниться будет, прям как по-настоящему. А твой добрый молодец приедет, я ему зелье дам особливое —и акромя его Героя-спасителя ничего помнить не будет более.

— Добро, Бабка, —кивнул Змей Горыныч на это.

Бабка втащила принцессу внутрь и уложила на лавку. Ту еще шатало и мутило немного, но после крепкого отвару на лесных травах враз тут же прекратило. Сквозь открытое окно было видно как Бабка чего-то говорит ей, бегая по избушке, смешивая разные отвары и добавляя всеразличные коренья и грибы в котел. Змей Горыныч кивнул и махнув на прощанье крылом, взлетел, поднимая тучи пыли. Избушка кудахтнула на прощанье и хотела было помахать лапой, но едва не завалилась, кое-как ударжавшись на месте.

— Я тебе дам, окоянная! —завопила Бабка, у которой чуть не перевернулся котел. —А ну стой на месте!

Солнышко медленно закатывалось за горизонт, тени удлинялись постепенно, а Змей Горыныч летел домой с попутным ветром. Внизу были бескрайние леса, речка, вдоль которой пролегал маршрут дракона и попадающиеся иногда то там, то сям небольшие деревеньки. Во многих горел свет и из печек шел дым. Там внизу была размеренная деревенская жизнь. Вторая Голова тяжко вздыхала, уловив в очередной раз хорошо знакомый запах и смотрела вниз, стараясь приметить из какого дома оный происходил. Домов в итоге насчиталось уж много и та окончательно запуталась и все оставшееся время в полете вела себя тихо и была погруженна в свои мысли.

* * *

Добрыня был найден недалече от логова. Занимался он в последнее время тем, что раскапывал землю около огромного камня, где ранее были схоронены три бочки. Вид его был изможденный, покореженная лопата лежала рядом, сам он сидел под деревом и смотрел пустым взором перед собой. При виде Змея Горыныча он резво вскочил на ноги и бросился к нему. Говорить он толком не мог, слова путались, неправильно произносились, в довершении всего он отчаянно махал в разные стороны руками, указывая в основном в сторону камня.

— А там ничего и нету больше, —печально сказала Вторая Голова. После, вдруг вспомнив, добавила. —Есть может быть только вон там, вниз и правее, где два куста, вот между ними когда-то была зарыта…

Добрыня сорвался с места, не дослушав до конца и в скорости пыхтя катил тяжелую огромную бочку в горку, в которой что-то выразительно плескалось.

— Ты смотри-ка, —заметила философски Первая Голова. —Что с людьми делает алкоголь. Готовы горы свернуть и леса перекопать.

Змей Горыныч уже расположился около входа в пещеру, наблюдая за окружающей природой и Добрыней. Пара Голов смотрели на вожделенную бочку и их глаза наполнялись пониманием. Они уже начали понемногу уважать Добрыню.

Придя в себя, Добрыня уселся подле Змея Горыныча и доложил, что во время отсутствия оного было замечено: «два мужика крепкого вида на конях и в доспехах, кого-то высматривающих, определенно Горыныча», а также «медведя бурого, здорового, который лез какого-то лешего в пещеру и его пришлось отгонять матюками и булавой полдня».

— А чего за мужики? —спросила Первая Голова. —Оба сразу или по очереди?

— По очереди, вестимо, —ответил Добрыня, вытирая рот. Вид его стал наконец-то живым и здоровым, нос слегка покраснел. —Сначала один прискакал, покрасовался, на своем холеном коне и смотался, а потом второй появился —вылез из лесу, чегой-то рассматривал долго и тоже внезапно исчез.

Первая Голова подробно расспросила о том как оные богатыри выглядели и при каком оружии были, что делали, какие слова говорили.

— Все ясно, —сказала после расспросов Вторая Голова. —Это эти двое: Заезжие Герои, стало быть, из забугорья. По округе с пару месяцев шляются, все неприятностей на свои задницы ищут. Наконец-то и до логова добрались.

— Только не вовремя эти супостаты явились, —заметила хмуро Третья Голова. —Ох, очень не вовремя.

— Леший с ними, —сказала Первая Голова и обращаясь к Добрыне. —Ты тут у нас погеройствовать хотел как-то?

— Да, а что? —насторожился сразу тот, отодвигаясь подальше от Змея Горыныча.

— Дело есть одно, буквально на пару недель, не больше, —продолжила Первая Голова миролюбивым тоном. —Съездишь к Бабке, заберешь свою Василису, отвезешь ее в три-девятое царство под очи царя-батюшки, получишь причитающиеся и привезешь мою долю сюда. Согласен?

— С долгами расплатишься, да и на жизнь вольготную с лихвой хватит, —заверила Вторая Голова ошалевшего от сказанного Добрыню.

— Всего-то: приехал, забрал, отвез, получил, привез, поделился и катись на все четыре стороны, —объяснила более по-простому Третья Голова.

— А…как это так? —спросил Добрыня, оглядывая Змея Горыныча, точно ища какой-то подвох.

— Да мужик, как видно, ты хороший, —начала Первая Голова. —Чай не помочь тебе в добром деле. Благо Василиса-то баба строптивая и спесивая —не пара тебе, да и как погляжу, тебе она особо-то и не нужна. Лишь бы богатство урвать, да на юга податься…

— Ну где-то так… —покраснел Добрыня.

— …а посему, оная девка была выкрадена сегодня и схоронена в нужном месте, —закончила Первая Голова.

— Так вот, —начала давать советы Вторая Голова. —Делаешь следующим образом: сейчас едешь до Бабки, я тебе расскажу как, берешь принцессу и везешь ее до дому. На подъезде к нему поишь принцессу зельем особым, она очнется, помнить ничего не будет, кроме тебя. Ты —спаситель ее, стало быть. Везешь ее к папеньке обратно и требуешь богатства за спасение…

— Тебе будут предлагать полцарства и все такое прочее, —сказала Первая Голова. —не соглашайся. Бери каменьями драгоценными и златом, сколько увезти сможешь, но не жадничай. И как только забрал —сразу делай ноги оттуда.

— Э… А как бы никого не озадачит, что шел я воевать со Змеем Горынычем, потом вдруг он прилетает, хватает стало быть Василису. А через какое-то время приезжаю я со спасенной-то девкой? —почесал в затылке Добрыня, косясь в сторону бочки.

— Дурень неотесанный! —запричитала Первая Голова. —Пока что да как, никто ничего не спросит. Хватай добро и убирай ноги оттуда. А ежели задержишься, на денек, на другой, то и подозрения пойдут, вопросы и глазом не мигнешь, как в тюрьму попадешь. Понял?

— А мож не надо? —спросил робко Добрыня.

— Поздно, —сурово сказала Вторая Голова. —Ты главный Герой и твоя задача привезти принцессу обратно. По ходу придумаешь историю, мол ехал на битву со Змеем Горынычем, увидал оного как тот летел со стороны тридевятого царства, нес что-то… проследил, подкараулил, отбил принцессу, дракона забил ногами и прочими подручными средствами с грехом-пополам, принцессу привез. Гони, папаня, за работу нелегкую. И все. А головы драконьи стало быть привезу после.

— Самое главное, —повторяла Третья Голова. —Взял богатство и тут же свалил.

— Именно, —подтвердила Первая Голова. —Значит так —через две недели встречаемся в условленном месте и ты делишься поровну добычей.

— Поровну это как? —спросил неуверенно Добрыня.

— Поровну —это поровну, —заверила его Вторая Голова. —На четыре равные части. Разве не так?

— Так, —обреченно сказал Добрыня и поднялся на ноги.

— Ты не боись, —сказала напоследок Первая Голова. —Богатства тебе отвалят много. Непоскупятся. На век хватит. Если конечно все правильно сделаешь.

Вторая Голова объясняла Добрыне как добраться до Бабки. Как ехать потом, чтоб быстрее доскакать до тридевятого царства и где они встречаются через пару недель.

— И смотри, —сказала строго Вторая Голова. —Не помышляй даже сбежать с сокровищами! Сыщем хоть из-под земли, да еще папаньке правду расскажем…

— Да я… Да чтоб когда обманул?! —бил себя лаптем в грудь Добрыня и Змей Горыныч ему верил. Не особо, но все же.

Добрыня кивал головой, слушая советы, наставления и указания. Голова его шла кругом, но нужное он запомнил четко. Свистнув своего коня, который хоронился до этого в прилежащем лесу, ловко вскочил на него и бряцая своими доспехами, скрылся из виду.

— И бочку не забудь! Бочку! —успела крикнуть вдогонку Третья Голова.

* * *

Утро выдалось хмурым и слегка дождливым. Тучи заволокли небо, покрыв его темно-серым плотным одеялом. Лес был молчалив, деревья застыли в тумане. Горы были мрачны и неприветливы. Лишь звуки, оживляющие тоскливую природу, разносились из пещеры. То проснулся Змей Горыныч.

— Что за погода! Что за … —ругалась разными, преимущественно плохими и очень плохими, словами Вторая Голова, разглядвая погоду из логова.

— Погода конечно плохая, —уныло говорила Первая Голова без настроения. —Бывает и хуже:

Вид природы ей конечно не нравился, но радовало то, что не было дождя. Вернее он был, но редкий и невзрачный. Первая Голова легла на лежачий камень и уставилась перед собою. Третья Голова никак не выражала своих эмоций по поводу происходящего. Она попросту еще спала крепким драконьим сном.

Так прошло где-то с полдня. Змей Горыныч спал, ругался с самим собой, разговаривал на разные отвлеченный темы, пока тучи не рассеялись чуть и выглянуло приветливое солнце.

— А не сходить ли пожевать чего? —спросила Вторая Голова, осматривая погоду и находя ее более привлекательной, чем утром.

Растолкали Третью Голову, которая что и делала в течении половины дня —так это спала и периодически просыпалась лишь для того, чтобы удостовериться о том, что погода все в том же состоянии, что и в прошлый раз. Змей Горыныч лениво вылез из пещеры, оглядывая по привычке окрестности в поисках вдруг затаившегося где-нибудь супостата. После чего взлетел и не делая резких движений, подался по ту сторону гор, искать пропитание. По истечении долгого промежутка времени он появился с востока, все так же лениво размахивая крыльями, сделал пару кругов над пещерой и пошел на посадку. Погода не исправилась, а наоборот —ухудшилась. Небо снова затянуло тучами и начал накапывать дождик. Змей Горыныч влез в пещеру, не забыв прихватить принесенные с собой два здоровенных бревна. Вскорости из пещеры потянул дымок —то горели бревна, уложенные в очаг.

— Эх… —мечтательно сказала Третья Голова, глядя на пламя. —Сейчас бы…

— Никаких «эх», —строго сказала Первая Голова, открывая один глаз. —Можно же обойтись без этого?

— Можно, конечно, —тяжело вздохнула Третья Голова, обратив свой взор на Вторую Голову, точно ища поддержки в нелегком начинании.

Та занималась тем, что спала. Поняв, что начинание не подержится, Третья Голова еще раз вздохнула и улеглась около пламени, окончательно вперив свой взор в бушующее пламя. Так прошло два дня. Дождь практически не прекращался, небо было в тучах, а настроение Змея Горыныча еще хуже.

— Так жить нельзя, —вздыхала Третья Голова, периодически просыпаясь и оглядываясь вокруг. В горле ее было сухо и даже дождевая вода не могла помочь ей. Хотелось нечто другого, более жароподнимающего жаждоутоляющего.

Но тишина была ответом ей. Другие головы спали, либо бесцельно смотрели на небо, точно силясь что увидеть. И не было конца и краю этой невообразимой тоске.

На третий день погода решила все-таки прекратить издеваться над Змеем Горынычем и прочими обитателями этих краев и по данному знаменательному событию выпустила солнце на небо. То моментально воспользовалось моментом и хорошенько все прогрело и вскорости от сырости и тумана ничего не осталось. Змей Горыныч выполз из пещеры и направился на поиски еды, благо аппетит был соответствующий.

* * *

Тень на миг закрыла рыцаря и тот поднял голову вверх. После чего замахал руками и забряцал призывно своим оружием, чтобы привлечь внимание летящего дракона. Змей Горыныч спланировал на большую поляну и терпеливо ждал, пока из лесной чащи выедет супостат. Тот оказался мужиком очень внушительно вида, причем на богатырском коне. В полной броне, включая и коня. И с очень устрашающего вида копьем. К седлу были приточены также меч, палица и секира. Как все это выдерживал конь понять было трудно. Рыцарь поднял забрало и что-то выразительно сказал.

— Не понял, повтори, —сказал простодушно Змей Горыныч, слова не долетели до него в полном объеме. Что-то где-то уловилось. И язык был вроде как понятен. И даже обороты и междометия. Но вот общий смысл как-то не улавливался.

Вместо этого рыцарь хмыкнул, провел резко у себя ладонью вдоль шеи и опустив забрало, нацелил копье на дракона.

— Он что это как бы серьезно? —спросила удивленно Третья Голова, уставившись на такие совершенно наглые поползновения. —Или нет?

— Надеюсь что нет, хотя… —успела только сказать Вторая Голова и тут мужик пришпорил коня и понесся прямиком на дракона. Всадник пригнул голову и целился исключительно в Первую Голову.

— Это конечно он зря, —заметила Вторая Голова его намерения относительно точки приложения копья, наблюдая как тот приближается все ближе и ближе.

— И что с ним прикажете делать? —вздохнула Первая Голова, рассматривая рыцаря. —Совершенно обнаглели уже. Никаких вопросов, никаких претензий, сразу же бросаются с намереньем непременно убить.

— И ведь убьет-то, —кивнула Третья Голова, указывая на всадника, который был уже на достаточно близком расстоянии. Еще чуть и его копье может поразить намеченную цель.

— Ну, поехали: —сказала на то Первая Голова.

Змей Горыныч чуть попятился назад и всадник увидя это, пришпорил еще сильнее своего коня.

«Хха!…», —разом вздохнув все три головы выпустили струю жаркого пламени в мчавшегося во весь опор рыцаря.

«Ф-фуфф!:», —пронесся огненный вихрь, поглотив и всадника и коня и прилегающую к ним на данный момент местность. Размером так с большой деревенский дом.

«Иииааа…», —заржал конь в последний миг перед этим. Ему совершенно не хотело разделять участь всадника. Но выхода не было. Он на нем сидел весьма прочно.

— Ну вот и замечательно, —вздохнула Первая Голова, осматривая происшедшее. —Теперь совершенно другое дело.

Поле возможного боя, будь на месте Змея Горыныча какой-нибудь другой дракон, не обладающий тремя огнедышащими головами или не столь проворный, представляло собой местность, в центре которой находился собственно сам дракон, а перед ним —выжженная местность с застывшим конем и всадником на ним после огневой обработки драконьим пламенем. Непрочная конструкция держалась еще какое-то мгновение. Но легкого ветерка было достаточно, чтобы все рассыпалось на разнообразные части, шумно лязгая оплавленной броней, прочими железками и трескающимися обугленными костями. Повеяло жаренным мясом и паленой шерстью.

— Сам виноват, —коротко прокомментировала данное событие Вторая Голова, фыркая от исходившего запаха.

— Чего-то мне эти заезжие рыцари совершенно в последнее время не нравятся, —задумчиво произнесла Первая Голова, кивая на остатки искателя приключений, —никакой фантазии и воображения. Прут напролом.

— Небось и копье-то было заговоренное, —Вторая Голова кивнула на бесформенно гнутую палку, лежащую поодаль от общей кучи.

— А тольку-то? —спросила Третья Голова. —Тут не копье нужно заговаривать, а что-то другое.

Она дунула в сторону кучи. Шлем слетел, обнажая обгоревшее частично лицо, застывшее в нелепой гримасе. Судя по всему в самый последний момент безымянный рыцарь понял, что его ждет в не очень отдаленном будущем. Глаза были выпучены настолько, что практически вылезли из орбит. Рот был раскрыт в немом отчаянном крике.

— Полетели отсюда, —сказала Первая Голова. —Чего тут смотреть. Это назидание другим. Пусть видят и помнят.

Вечером, когда солнце уже зашло за горизонт, Змей Горыныч приземлился около своего логова. Заползя внутрь, он первым делом процарапал еще одну засечку на мемориальной стене павших героев.

— Еще два и будет ровно сотня, —сказала Первая Голова, оглядывая ряды и столбцы зарубок.

— Что-то маловато как-то, —хмуро заметила Вторая Голова. —Когда-то ушлого народу было больше:

— Что ты хочешь? —спросила Первая Голова. —Сейчас народ совсем какой-то невзрачный пошел. Что только и делать умеют —водку пить и девок портить.

Она кивнула на стену.

— Отсюда половина почитай как заезжих будет.

Первая Голова плюнула на стену и та камень на том месте зашипел, пуская еле заметную струйку дыма.

— Один еще где-то бродит около, —задумалась Третья Голова, уперев свой взгляд в далекий свод пещеры, —и стало быть для ровного счету нужен еще один.

Она выразительно глянула на Первую Голову.

— Герой, —добавила утвердительно Третья Голова. —Хороший такой Герой.

Первая Голова почесала меж ушей и сказала: «Нет».

— Почему? —удивилась Третья Голова. —Почему бы и нет? А где еще подходящего Героя найдешь. А между прочим отбивные сделать хотел…

— Нет, —еще раз сказала Первая Голова. —Найдем другого. Куда спешить? Дураков поди много, а вот Добрыня все-таки башковитый мужик. Еще для чего-нибудь сгодиться.

— Да-да, —вставила Вторая Голова до этого хранившая молчание. —А как ловко он бочки выкапывает…

— Ладно, —вяло вздохнула Третья Голова. —Сгодиться еще и вправда на что. Но все-таки девяносто девятого найти надо.

Четыре дня ушло на поиск где-то бродившего в бескрайних лесах и равнинах Героя. По истечению пятого оный был найден достаточно далеко от леса. Усталый, он медленно ехал на своем коне по дороге, которая вела в сторону моря. Оружие его было убрано, доспехи и некогда богато расшитый плащ были немного грязны и истрепаны. При виде Змея Горыныча он несколько оживился и пришпорил коня. Местность представляла собой чистое поле поросшее травой и низкими кустами, через которое пролегала большая наезженная дорога. Герой мчался на своем коне через поле, а чуть дальше на низкой высоте лениво летел следом Змей Горыныч.

— Эй, —крикнула Вторая Голова, уже мысленно поставившая зарубку и положившая венок на могилу Героя, —так совершенно нечестно! Чего он убегает?!

— Стой, падла! —завопила на людском языке Третья Голова.. —Стой, кому говорят, паскуда!

Но Герой не слышал, а лишь только все быстрее и быстрее гнал своего коня.

— Так ведь и уйдет, супостат, —заметила печально Вторая Голова, наблюдая за ним.

— Ну куда он в чистом поле денеться? —спросила лениво Первая Голова, выдохнув немного огня в сторону всадника. Пламя чуть опалило хвост коню и тот понесся еще быстрее.

Отчего конь все же споткнулся на какой-то кочке и Герой живописно вылетел из седла, покатившись по полю, лязгая и бренча своей амуницией. К удивлению Змея Горыныча, после этого он довольно таки резво вскочил на ноги и прихватив свое добро, побежал по полю дальше.

— И чего он хочет? —спросила Третья Голова, глядя на убегающую фигурку человека. —Добежать до моря и уплыть просто так? Даже не попрощавшись?:

Змей Горыныч чуть набрал высоту и спикировал резко на Героя. Тот обернулся в тот момент и увидев летящего на него дракона, выхватил свое оружие. Лицо его было перекошено от страха. Меч свой он выставил вперед в надежде, что он может и пробьет броню дракона и кое-что ему там серьезно повредит:

Вечером, на закате дня, Первая Голова торжественно поставила девяносто девятую засечку на мемориальной стене имени павших героев.

— Конь был невкусный, —заметила Третья Голова. —Какой-то жилистый. Он что за ним не ухаживал и не кормил?

— Ты лучше думай, —сказала Первая Голова, —где следующего Героя взять.

* * *

— Здесь? —спросила Первая Голова, указывая на проплывающий внизу перекресток двух дорог.

Одна дорога выходила их лесу и уходила в к далекому морю, другая же тянулась со стороны далеких гор по широкому полю и уходила вдаль к другим горам, еле виднеющимся на горизонте. Около перекрестка стояло несколько давно разрушенных домов и заросший бурьяном бывший огород. Змей Горыныч приземлился около одного, некогда бывшего трактира, подняв небольшую тучу пыли. Прокашлявшись, он огляделся по сторонам.

— Ну, где наш Герой? —строго спросила Первая Голова, разглядывая горизонт.

— Должен вроде скоро быть, —проговорила Вторая Голова, оглядывая местность. —Еще не полдень. Чуток можно и обождать.

— Обождем немного, —ответила на то Первая Голова. —Ой, чую, обманул он нас…Ой ему будет несладко:

— Погоди, —остановила добрые начинания Вторая Голова, —погоди еще хоронить раньше времени.

Не прошло и много времени от полудня, как на дороге показался всадник. На нем были богатые одежды и доспехи. Ехал он определенно в сторону Змея Горыныча.

— Вижу, что прошло все хорошо, —сказала Первая Голова, рассматривая подъехавшего Добрыню.

Тот кивнул и слез с седла. Вид у него был довольный, на руках у него были перстни с драгоценными камнями, сапоги были из хорошей кожи с тиснением, на спине плащ алого цвета с золотыми вышивками, шлем был определенно из сереба и богато украшен.

«Добравшись до Бабки и чуть не потонув в этом чертовом болоте, Добрыня забрал Василису, которая была вся какая-то квелая и совершенно ни на что не велась. Самом собой не забыв прихватить зелье, он пустился вскачь и через пять дней он оказался около тридевятого царства. Так как принцесса была в состоянии нестояния, ее пришлось положить поперек седла и основательно привязать, чтобы не свалилась случайно.

Отпоив ее зельем, Добрыня стал дожидаться пока та оклеймается, попутно отшлифовывая в уме сказку про чудное спасение.

Мол так и так: Приметил стало быть куда чертов Змей потащил принцессу. Проследил, подкрался, улучшил момент, отбил. Супостату рыла начистил и вообще две головы поотрубал к чертовой бабушке.

Неделю шли через леса и болота, отбиваясь от зверей и чудищ лесных, потом вдруг Василису от бессилья хватил кондратий и та внезапно упала как бы замертво от бессилья. Пришлось ее тащить еще три дня и только около самого тридевятого царства она пришла в себя. В убедительность рассказа можно было смело верить, так как Добрыня предусмотрительно изорвал свои одежды, измазался слегка грязью, а принцессу просто окунул в дорожную канаву и высушил безвольное тело на солнышке…»

— Я ж че и говорю, —сказала на это Первая Голова, —мужик-то башковитый. Такое скумекал-то.

«Принцесса очнулась, втерла доверчиво во все сказки, умело навешанные как лапша бахромой ей на уши и прониклась Добрыней. Любовь и все такое светились в ее заплаканных глазах. Добравшись до папеньки, первым же делом закатили пир по данному событию. Денька так на два. Добрыню конечно уговаривали остаться, сулили несметные богатства, принцессу к тому же в придачу и прочие материальные блага. Но Добрыня посетовал на неотложные дела, обещав вернуться.

Благо наставления Горыныча он помнил хорошо, да и многочисленные кавалеры, что крутились около принцессы как-то все время недобро смотрели на простого деревенского парня, пусть даже и бывшего богатыря, храбро спасшего из лап дракона Василису. Мало того и еще самого супостата замочившего как бы между делом. Добрыня чуял, что еще пару деньков и не подозрения царевы сведут его в могилу, а зависть кавалеров, которые, как прознал Добрыня, только-только собирались на поиски пропавшей принцессы. И как бы между собой уже договорились —кто спасет ее первым, тот на ней непременно и жениться. А тут тебе нате-здрастье, приехал кто-то родом неизвестно откуда и привез объект поисков живой и невредимой. Вообщем забрал Добрыня причитающиеся и был таков».

— И где оно? —деловито осведомилась Третья Голова.

Добрыня вздохнул и снял с коня две сумы. Открыв их, показал драгоценности и каменья, которые искрились и переливались яркими цветами.

— А себе чего оставил? —спросила Вторая Голова, оглядывая богатство.

Добрыня указал на суму поменьше, плотно набитую добром. Змей Горыныч согласился, что добро справедливо поделено.

— Ладно, бывай, Герой, —сказала на прощанье Первая Голова, —Заходи в гости, милости просим.

Добрыня кивнул головой, лицо впрочем теперь не выражало никакого веселья. Оседлав коня, который уже изнервничался основательно, переступая с ноги на ногу и роя копытом сухую землю.

— Да, еще, —сказал Добрыня вдруг, оборачиваясь. —Бабуля в гости звала. Будет, говорит, время, залетай, компанию ей составишь. Чай, плюшки и все сопутствующее…

Он подмигнул слегка на слове «чай». Вторая Голова кивнула, уловив сказанное. Тут Добрыня резво тронулся с место и поскакав во весь опор, вскорости скрылся за горизонтом.

— Ушел, зараза, —сказала на это Третья Голова, вздохнув тяжело, глядя Добрыне вслед.

— А мог бы быть сотым, —добавила она. —Герой как никак. Да и бочку не привез, окоянный:

— Надо к Бабке залететь, —заметила Вторая Голова. —Старушку проведать. Посмотреть как живет-бывет.

Встретившись с суровым взглядом Первой Головы, поспешно добавила:

— Ну, как время будет, само собой… не прямо ж сейчас.

Подхватив две сумы, Змей Горыныч взлетел и направился в сторону дома. Летел он низко, высматривая что-то или кого-то по сторонам и так не найдя искомое, свернул на прямую дорогу до логова и вскорости был уже там. Тоскливо взглянув на мемориальную стену павших героев, Змей Горыныч вздохнул и завалился спать.

Спал он долго. А когда проснулся, уже наступила осень по календарю.

* * *

Дождь хлестал снаружи, барабаня в новопоставленную огромную дверь. Снаружи выл ветер и шумел лес. Горели жарко наваленные бревна в углу. Жар от огня расходился по пещере, согревая ее и выходил вверх в небольшое отверстие в потолке. Змей Горыныч полудремал, свернувшись полукольцом около очага, его хвост чуть ходил из стороны в сторону. В дверь громко постучали. Третья Голова сонно заворочалась и заморгала глазами.

— Кто там? —спросила она. Незваные гости были очень некстати.

— Я это, —ответил голос. И он показался странно знакомым.

— Кто я? —поинтересовалась вяло Третья Голова. Ей совершенно не хотелось лезть в какие-нибудь разборки с каким-нибудь случайно заехавшим на огонек богатырем или хуже того —Героем.

— Добрыня это, —произнес голос, —можно войти-то?

— А ты один там будешь-то? —спросила подозрительно Вторая Голова, приоткрыв один глаз.

— Да конь еще мой здесь, —ответил Добрыня, —а более никого. Смотри какая погода-то. Кому сейчас охота-то из дому выходить?

— Так и сидел бы дома, —сказала на это Третья Голова.

— Эхх… —печально ответил Добрыня.

— Ладно, входи, коли хочешь, —Вторая Голова потянулась и сняла большущую доску, служащую засовом у двери.

Дверь приоткрылась и внутрь ворвался холодный воздух и дождь. Несколько мокрых листьев залетело с ветром. Добрыня протиснулся внутрь. Вид его был жалок: он полностью вымок, одежда на нем была истрепана и грязна, сапоги местами разодраны, а доспехи уже проржавели кое-где местами. Добрыня втянул было за узды своего коня, но тот узрев в пещере Змея Горыныча с громким ржанием попер назад.

— Ну и оставайся там! —крикнул Добрыня, бросив узды в морду коня и стал закрывать дверь.

Коню такая перспектива остаться снаружи не очень понравилась и он тут же начал лезть внутрь. Глаза его были выпучены. Вжавшись в дальний угол, он стоял около стенки, дрожа скорее от страха, нежели от холода. Постепенно он успокоился, видя, что дракону до него нет совершенно никакого дела и перебрался поближе к огню, осторожно перебираясь вдоль стенки.

— Уффф! —сказал Добрыня, размещаясь около огромного костра и снимая верхнюю одежду. Кольчуга бряцнула негромко, ударившись об пол. Следом полетел меч, щит, шлем и латы.

— А где же южные страны и горячие девки? —поинтересовалась Третья Голова, разглядывая Добрыню.

— Эх… —вздохнул Добрыня еще раз и покачал головой. —Нету, как видишь.

— И куда все делось? —спросила Вторая Голова.

— Куда-куда, —невесело ответил Добрыня, доставая из сумы полкраюшки хлеба и кусок вяленного мяса. —Долги отдал, часть прогулял, промотал, потом еще и… Вот в южные страны собрался…

Добрыня замолчал, жуя еду.

— И?… —Третья Голова уставилась на Добрыню, ожидая продолжения.

— Я чего тут подумал-то, —он запил еду водой из фляги, —у тебя случаем не найдется еще какой принцессы, которую можно было бы скрасть, потом спасти и получить награду за это?

— Нет, нету, —ответила Вторая Голова. —Не сезон, как видишь…

— Жаль, —вздохнул громко Добрыня, —а одолжить немного до весны можешь-то? Ну в счет будущей принцессы-то, а?

Проснулась Первая Голова. Сонно уставившись на Добрыню, какое-то время рассматривала его. После произнесла:

— Никак Герой явился, а где же далекие страны и бабы горячие?

Добрыня грустно развел руками. Слов у него не было.

— Значит, говоришь одолжить до весны, —задумалась Вторая Голова, скребя лапой затылок.

Третья Голова по ходу вводила в курс происходящего Первую Голову. Та понимающе кивала головой.

— Можно я до утра здесь пережду? —спросил Добрыня не дожидаясь ответа.

— А тебя кто видел, как ты сюда ехал? —строго поинтересовалась Первая Голова.

— Нет, я же хоронился, чтоб никто, —ответил Добрыня.

— Ладно, оставайся, —простодушно сказала Первая Голова. —Но утром, чтоб духу твоего здесь не было!

— А…как насчет долгу-то? —спросил робко Добрыня, переминая в руках ремень от сумы.

— Долгу? А что долгу-то? —Первая Голова призадумалась и оглянулась на других. —Коли обещаешь вернуть, конечно…

— Конечно верну! —обрадовался Добрыня, вскакивая на ноги.

— Вот и хорошо, —сказала Вторая Голова. —На треть больше, чем брал.

— То есть как это? —опешил Добрыня, уставившись на Змея Горыныча.

— Как-как… —нехотя ответила Вторая Голова, поясняя смысл сказанного. —Когда в следующий раз, к примеру, принцессу красть будем, тебе на треть меньше достанется.

— Согласен! —закивал головой Добрыня. —Ох-хо-хо… кто бы мог подумать —у самого Змея Горыныча в долг прошу!

— Вот и молчи! —зашипела Первая Голова и Добрыня осекся. —Молчи и никому не говори. Понял?

— Ладно, не буду, —ответил Добрыня, усаживаясь вновь.

— А чего делать-то собрался? —спросила Третья Голова.

— Да вот как раз в южные страны, —сказал Добрыня, мечтательно уставившись на пламя костра. —Зимы там нету, море зато есть теплое, еда там вкусная и девки замечательные…

— А по ихнему кумекать-то умеешь? —задала вопрос Вторая Голова.

— Да уж как-то объяснюсь, —Добрыня важно посмотрел на Змея Горыныча. —Чай поди ж пол-лета учил ихние языки. Вот съезжу туда, зиму пересижу, а по весне и обратно подамся. А там глядишь и принцесса какая сыщется стало быть…

Утро выдалось спокойным. Дождь кончился и все окрестности погрузились в туман. Было сыро и свежо. Добрыня попрощался, пряча в суму одолженные драгоценности и злато, пообещал не пропадать почем зря и вернуться по весне, когда снег окончательно сойдет. Оседлав коня, он направился к лесу и скрылся в нем окончательно через непродолжительное время.

— Кстати тоже хорошая мысль, —сказала Вторая Голова, глядя вслед скрывшемуся всаднику.

— Что именно? —спросила Первая Голова.

— Податься на юга, —ответила Вторая Голова. —А что тут делать? Холодно, мерзко и совершенно скучно. —Как перелетная птица, —заметила Третья Голова. —Осенью на юг, весной —обратно.

— А почему бы и нет? —резонно заметила Третья Голова. —Чем Добрыня лучше? И правильно вообще делает.

— Хм… —почесала макушку Первая Голова, —Мысль конечно интересная, но…

— А что «но»? —удивилась Вторая Голова. —Сидеть здесь и смотреть на происходящее? Настолько все уныло и противно, что даже алкоголь не пьется и безобразия не учиняются. Почитай местные уже забыли, когда Змея Горыныча в последний раз видели.

— Вот именно, —поддержала Третья Голова. —Лучше уж слетать в южные страны, посмотреть что к чему, да и там безобразия какие-нибудь учинить по случаю.

Первая Голова кивнула на неоспоримые аргументы и сказала:

— Сначала к Бабке, проведать напоследок, а потом можно и в теплые страны податься. Авось она что знает, может чего подскажет про те края.

— Тоже хорошая идея, —сказала Вторая Голова, вспомнив про «чай-водку». —Поди ж давно не были, с лета-то, а Бабка звала-то в гости…

Избушка была выкрашена и подправлена ладно, наличники украшали ее. Ставни были новые, как и труба на крыше. Бабка сидела у окна и пила чай с бубликами. Увидев Змея Горыныча, она тут же выбежала на крыльцо. В руках у нее была банка с лягушкой. Та квакнула негромко и тут же уставилась на дракона.

— Кого я вижу! —искренне обрадовалась Бабка. —Никак касатик мой сердешный в кои-то веки в гости прилетел, одинокую старушку проведать. Али дело какое есть?

— Да просто так, —сказала Первая Голова, —правда дельце одно небольшое есть. Ты что про южные страны-то знаешь?

— А чегой про них знать-то? —Бабка призадумалась немного. —Быть я там не была, да и не досуг мне в такую даль таскаться. А тебе чегой надобно-то там?

— Да вот… —протянула Вторая Голова. —Желание есть на зиму туда податься.

— А что ж так? —спросила участливо Бабка.

— Скучно, —изрекла Первая Голова.

Бабка покачала головой.

— Чай зеленый ты мой, тут я тебе не помогу особливо. Тебе надобно к Коту заглянуть, он знает про все на свете.

— И то верно, —согласилась Третья Голова.

— Постой, постой! —запричитала Бабка. —А ты что ж, окаянный, даже не задержишься?

— Ну почему же нет? —ответила за всех Вторая Голова. —Чай-водка и все такое прочее…

Бабуля оживилась и велела избушке следовать в нужное место. Денек обещался быть интересным и веселым, несмотря на хмурую погоду.

Бочка была выкачена из погребу и Змей Горыныч расположился на более-менее сухом пригорке, недалече от. Бабка почевала его плюшками, хоть они и были малы для Змея Горыныча, но оказались весьма питательны и вкусны.

— Вот, испекла, плюшек, —говорила Бабка, устроившись удобно на крылечке. Рядом стояла банка с лягушкой. —Чай думаю, мож кто в гости заглянет.

— А чегой это у тебя в банке-то? —поинтересовалась Третья Голова, кивая на потенциальную закуску.

— А то принцесса, стало быть, —важно сказала Бабка. —Вот на зиму взяла на воспитание. Царевна-лягушка будет однако.

— Иш ты: —удивилась Вторая Голова. —А где достала-то?

— Там ужо нету, касатик, —ответила уклончиво Бабка. Потом добавила. —Вот думаю, чай заколдую строптивую в лягушку, уму-разуму за зиму научу, спесь собью, а по весне в болото выпушю и стало быть весточку принцам подкину. Кто первый найдет, того и будет жена.

Лягушка квакнула еше раз и заскребла лапками по стенке банки. Она по прежнему таращилась на Змея Горыныча.

— Слушай, бабуль, —вежливо спросила Первая Голова,-ты часом не Василису-то из тридевятого царства в лягушку обратила-то?

— Да будет тебе, каситик! —Бабка охнула. —Да что ж ты! То девка из:

Она осеклась и прихлебнула чай из чашки.

— Да ты ее не знаешь, —продолжила она спокойным тоном, —Нашла одну из дальнего княжества. Князь, папаня ейный мне сам отвалил злата-серебра, лишь бы я ее перевоспитала основательно. И рад-радешенек, что по весне ее стало быть принц сыщет какой-нибудь и непременно жениться.

Лягушка снова квакнула призывно и уставилась на Бабку. Та открыла банку и дала лягушке кусочек плюшки.

— И больше не дам! —строго сказала Бабка, пригрозив той пальцем. —А то растолстеешь и кому ты такая корова будешь нужна?

— Да уж, —заметила Первая Голова. —Какие-то раздражительные и чванливые в последнее время пошли эти принцессы:

— А что принцессы? —поддакивала Бабка. —Принцы не хуже! Я тебе чо говорю то:

И разговор потек в нужном русле. О принцах, о принцессах, о царях, князях и прочей знате. О людских нравах и моралях, о совести и о деньгах:

Вечерело. Солнце заходило за горизонт.

— Ну, пора по домам, —сказала Первая Голова, нехотя прерывая интересный разговор.

— Спасибо, касатик, за приятную беседу, —закивала Бабка головой, поднимаясь на ноги. Охнув, она разогнула со скрипом затекшую спину.

— Ладно, Бабуль, прощевай. Спасибо за плюшки и прочее, —покосилась на пустую бочку Вторая Голова.

— Успехов в выведении лягушек, —напутствовала Третья Голова.

Змей Горыныч взлетел и дав прощальный круг, устремился в сторону пещеры.

— Лягушки:эвон как, —промолвила Первая Голова и впала в мысли до конца полета.

* * *

Кот был в дупле Дуба и не выходил, несмотря на солнечную погоду. Змей Горыныч тряс дерево и переспелые желуди сыпались вниз, барабаня по чешуе оного. Цепь звенела от сотрясений и в итоге застрявший прочно где-то в ветвях скелет русалки свалился на землю, рассыпавшись костями под деревом. Через какое-то время активных деревотрясений в дупле показалась заспанная морда Кота. Нацепив очки он нехотя вылез из теплой норы на ветку.

— Ну и чего надобно? —спросил он, рассматривая Змея Горыныча, обсыпанного желудями. Узрев скелет русалки, поморщился и фыркнул.

— Что ты можешь сказать про южные страны? —сразу перешла к делу Первая Голова.

— И ради этого стоило меня будить? Мрр… —обиделся Кот, но виду не подал. Со Змеем Горынычем лучше не шутить.

Достав из дупла свою книгу, он уселся спиной к дереву, свесив лапы и хвост, и принялся искать нужное.

— Мрр… Тебе что нужно про южные страны? —спросил Кот, оторвав взгляд от книги.

— Что за страны, кто живет, чем примечательны, как добраться до моря… —перечисляла Первая Голова.

Кот зачитал все, что было написано и после, отложив книгу, поинтересовался:

— А зачем тебе, Горыныч, мррр… южные страны?

— Дело есть одно, —хмуро ответила Первая Голова.

Совершенно не хотелось говорить Коту более ничего. Вероятность, что Кот увяжется была очень пребольшая. И пришлось бы его тащить вместе с собой, благо ныть и брать измором он умеет. Ну а это не входило в планы Змея Горыныча. Кот конечно неплохой, а местами он был просто незаменим, прям как сейчас, но занудствовать он любил частенько. Из года в год он плакался и кусал себе с отчаяния лапы, говоря, что еще одна такая осень-зима и он соберет все свои шмотки и уйдет туда, где теплее. Или повесится на цепи.

— Очень важное дело, —подтвердила Вторая Голова. —Так что говори как туда добраться.

— Мррр… —промурлыкал Кот, указывая на летевший по небу косяк птиц. —Просто. Летишь в том же направлении и вот тебе южные страны. А ты туда надолго?

Кот прищурил один глаз, разглядывая пристально Змея Горыныча.

— Туда и обратно, —ответила Первая Голова, рассматривая небо.

— Мрр…А может… —начал было Кот.

— Ну, вообщем, спасибо, тебе, —сказала Вторая Голова и вытащив из дорожной сумы крынку сметаны, по случаю стащенной вчера и отдала ее Коту.

— Мррр… Сметана! —замурлыкал довольный Кот, снимая крышку и обнюхивая содержимое.

Пользуясь случаем, Змей Горыныч взлетел, оставив Кота с его маленькой радостью и взял курс в сторону южных стран. Подлетев сзади к стае диких гусей, он пристроился на какое-то время, не пугая птиц и уловив направление движения, взмыл вверх за облака. Внизу проносились поля, леса и мелкие речушки. Кое-где были людские поселения, в основном деревеньки и небольшие городишки. Где-то в горах уже лежал снег, навевая приятные мысли о южных странах.

Внизу в прорехе между облаками показался очередной косяк птиц. Они летели хорошо слаженным строем.

— «Летят перелетные птицы, и я собираюсь туда, летят перелетные птицы в далекие южные края…», —проговорила Вторая Голова.

— Дожились, —согласилась Третья Голова. —Осенью на юга, весной обратно. Где это виданно, чтобы драконы занимались такой ерундой? Ну точно как перелетная птица.

— Это нетрудно исправить, —сказал Первая Голова и Змей Горыныч сделал вираж, поворачивая в сторону своей пещеры.

— Эй! Куда?! —хором крикнули две головы.

— Обратно, вестимо, —ответила Первая Голова. —Вам же не нравиться…

— Эй, начальник, —ласково сказала Вторая Голова. —Мы же ничего такого не говорили…

— И не думали вовсе, —поддакивала Третья Голова.

— Так что давай лететь туда, куда изначально замышлялось, —закончила Вторая Голова.

— Как угодно, —просто сказала Первая Голова и Змей Горыныч снова развернулся и направился в нужную сторону.

Снова показался косяк перелетных птиц. Вторая Голова кивнула Третьей, указывая на них.

— Завтрак в полете, —отметила она.

Мгновения тень дракона скользнула по земле и покрыла деревню. Люди оторвались от работы и смотрели вверх на пролетающего над ними Змея Горыныча, который снова скрылся в облаках.

— И куда ентот Змий направился-то? —размышляли они вслух, глядя в след ему.

— Наверно пакостить, окаянный полетел, —думали одни и искренне радовались, что беда не в их деревню.

— А мож оный в теплые края, как птица перелетна, решил податься? —вопрошали другие, указывая на летевший впереди дракона косяк птиц.

— И то хорошо, —соглашались третьи. —Пущай побеситься там, мы от него отдохнем, а ентот супостат —от нас. А мож ему там понравится и останется ента гнида там навсегда.

— Да как же! Как же! —говорили первые. —Сейчас, ага! Останется эта паскуда там, где нету выпивки-то. Особливо сделанная из нашего-то зерна. Почитай эта гнида знает толк в зелье-то. Раз ужо разбойничает в других местах, а зелье береть, паскуда, токмо в наших краях-то. Видать самое лучшее —все же наше.

Люди возвращались к нелегкой работе, надо было успеть много до первых морозов, искренне надеясь, что Змей Горыныч все же подался на юга и не вылезет оттуда до самой весны. Солнышко светило приветливо, чуть пригревая, то и дело скрываясь в облаках. По небу летели птицы, направляясь в далекие страны на зимовку и каждый из работающий где-то в глубине души мечтал быть вот такой птицею без забот и страданий. Или каким-нибудь драконом на худой конец.

24.04.2000

© Опубликовано на http://humor.21.ru/