Dragon's Nest – сайт о драконах и для драконов

Dragon's Nest - главная страница
Гнездо драконов — сайт о драконах и для драконов

 

«Я был драконом ещё до того, как это стало мейнстримом!»
Смауг Великолепный

Стихи Ирины Ратушинской

Сентиментальный романс

Ах, какое наступило злое время —

С каждым часом тяжелее тишина.

Рассветает, дон Алонсо, — ногу в стремя,

Жребий брошен — вам теперь судьба одна.


Вам не будет ни креста, ни пьедестала,

Ваша рыцарская доля нелегка.

Дай вам Боже, чтоб сражаться не устала,

Дон Алонсо, ваша верная рука!


Вам не надо ни молитвы, ни награды,

Вы не служите ни Богу, ни царю —

Только знаете, что может быть, когда-то

Я за подвиг вам улыбку подарю.


Ногу в стремя, Дон Алонсо, рассветает!

Дайте шпоры, пусть поскачет вороной,

Поспешите — я давно вас ожидаю,

Замурована за каменной стеной.


У подъёмного моста заржавел ворот

И давно весёлых песен не поют.

Дон Алонсо, надо мной сомкнулся город —

И драконы в этом городе живут.


Я сижу, склонясь над бледными шелками,

Чья-то поступь по булыжнику слышна...

Дон Алонсо, как мне страшно вечерами,

Как хочу я вас увидеть из окна!


Как я выбегу, заплакав, на дорогу,

Обниму колени вашего коня...

Дон Алонсо, поспешите, ради Бога,

Отыщите в страшном городе меня.


Одесса, 1976 г.

*   *   *

— Король уехал в горы, на дальнюю охоту.

Ну что ты плачешь, дурочка, охота — не война!

— Конечно, милый братец, мне так —

взгрустнулось что-то.

Служанка королевы рыдает у окна.


— Ах, он уехал в горы без слуг и без короны

И клялся королеве вернуться поскорей.

А может, там и правда — ещё живут драконы?

Ну что он сможет сделать с десятком егерей?


Ведь люди говорили: следы нечистой силы,

И козы пропадают, и хохот в рудниках...

А он ещё на подвиг хотел отправить сына,

Но принц пришёл без шпаги

и в спущенных чулках.


Ах, как бы я хотела — ведь я верхом, как мальчик,

Хоть подержать бы стремя, хотя бы щит нести!

Неправда, милый братец: ты видишь, я не плачу.

Но я осталась в замке, когда король в пути!


— Ну что тебе, девчонке, до королевской славы!

Он поседел на войнах и к странствиям привык.

А женщинам пристали домашние забавы —

Ручная обезьянка и карлик Доминик!


— Я знаю, милый братец: шелка да гобелены...

Служанка королевы — не рыцарь королю.

Не мне бросаться с башни, когда осадят стены,

Ни плена, ни победы я с ним не разделю,


Ни мантии, ни сласти отравленного кубка —

Ни под одной планетой, ни под одной плитой...

Зачем перед отъездом он мне сказал: «Голубка,

Кому ты вышиваешь заплаканный платок?»


Киев, ноябрь 1982 г.
тюрьма КГБ

*   *   *


Мне в лицо перегаром дышит моя страна.

Так пришли мне книгу, где нет ничего про нас.


Чтобы мне гулять по векам завитых пажей,

Оловянных коньков на крышах и витражей,


Чтоб листать поединки, пирушки да веера,

Чтоб ещё не пора — в костёр, ещё не пора...


И часовни ещё звонят на семи ветрах,

И бессмертны души, и смеха достоин страх.


Короли ещё молоды, графы ещё верны,

И дерзят певцы. А женщины сотворены


Слабыми — и дозволено им таковыми быть,

И рожать сыновей, чтобы тем — берега судьбы


Раздвигать, и кольчуги рвать, и концом копья

Корм историкам добывать из небытия.


Чтоб шутам решать проблемы зла и добра,

Чтобы львы на знаменах и драконы в горах,


Да в полнеба любовь, да весёлая смерть на плахе,

А уж если палач — пускай без красной рубахи.


Киев, февраль 1983 г.
тюрьма КГБ

*   *   *


Чёрная картинка —

Стрелолист!

Витая тропинка —

Расстелись!


Дрогни, белогривый,

Под седлом!

В штрихи-переливы —

Напролом!


Пробираться чащей

В сласть и жуть!

За святою чашей —

Грешный путь.


Озёра, драконы,

Зверь-единорог...

Гибнуть — так без стона,

Жить — так без дорог!


Мёртвые, живые —

Сплетены в бою.

В церкви кружевные

Мальчики поют.


Дамы за шелками —

Страстоцвет!

Слабыми руками

По канве


Пышный герб выводят,

Подают:

— Сбереги в походе.

А убьют —


Воспоют сторицей

Каждый бой...

Мой весёлый рыцарь,

Бог с тобой!


Киев, февраль 1983 г.
тюрьма КГБ


Святой Георгий


Ax как много драконов на свете!

Что с того, что один убит?

Бьётся-бьётся в кольчугу ветер,

Брызжет облако из-под копыт.


А внизу — города, народы

И — квадратиками — поля.

Там веками ищут свободы,

Только ей не гнездо — земля.


Только там она — редкой гостьей:

Осенит — и махнёт крылом.

Плачут матери на погосте:

— Что ж вы, мальчики, напролом


Шли? На жизнь и смерть присягали?

Не спускали своих знамён?

Полегли — без крестов и регалий,

А над нами снова — дракон!


И откуда столько берется?

И куда ж ты смотришь, святой?

И солдаты, и полководцы —

На земной груди на крутой


Спят. Их видно оттуда, сверху?

Спят. Над ними свет голубой.

И на утреннюю поверку

Не поднять их простой трубой.


Что ж ты смотришь, святой Георгий?

И Георгий берет копье.

Над землёю — родной и горькой —

Красным заревом бой встает.


Но так много в мире драконов,

Много битв и ночных погонь!

И опять — упрямо, бессонно —

Скачет небом крылатый конь.


9 января 1987 г.
Бруэрн

Победитель дракона

— Выноси меня, белый конь,

Выноси с перебитой жилой;

Отдыхать не судьба: мы живы

После всех боёв и погонь.


Пролетай небеса, и воды,

И снега — из последних сил:

Кто однажды глотнул свободы —

Не вернётся во тьму могил.


Выноси! Оживи ветрами

И травой, что кроет холмы,

Дай увидеть Того — над нами,

И Того, кто мудрей, чем мы!


Выноси! И последним вздохом —

Помоги мне сладить с мечом,

Разделив «хорошо» и «плохо» —

Красной струйкой. Ты ни при чём,


Белый конь! Тебя не пятнает

Эта грань — уходи, белей

Всех кто знает и кто не знает

Сей черты, и плач матерей —


Да не метит пути, и звёзды —

Да не властны над бегом влёт!

Выноси! Да ещё не поздно —

Всех друзей простить наперёд.


6 декабря 1987 г.

*   *   *


Научились, наверно, закатывать время в консервы,

И сгущённую ночь подмешали во все времена.

Этот век всё темней,

и не скоро придёт двадцать первый,

Чтоб стереть со вчерашней тюремной стены имена.


Мы его нагружали ушедших друзей голосами,

Нерождённых детей именами — для новой стены.

Мы с такою любовью его снаряжали, но сами

Мы ему не гребцы, даже на борт его не званы.


Но отмеренный груз укрывая рогожею грубой,

Мы ещё успеваем горстями просеять зерно —

Чтоб изранить ладони, но выбрать драконовы зубы

Из посева, которому встать после нас суждено.


ноябрь 1984 г.
ЖХ-385/2
ШИЗО

*   *   *


Подумаешь — сгрызли метлу от ступы

И полподметки от сапога!

У нас, драконов, чешутся зубы

По полнолуниям и четвергам!


Ну скушали грабли — большое дело!

Сожрали осла — велика печаль!

Моя бабуся однажды съела

Министра — и то никто не кричал.


А что мы съели — то съели честно:

Интриги-сплетни нам не с руки.

Уж если что-то чесать — известно,

Что лучше зубы, чем языки.


Нам всё годится: хрум-хрум — и нету!

Вот только было бы чем запить.

Сжуём и туфельку, и карету,

А Золушку выплюнем — так и быть!


Но, дело имея с людской породой,

Мотайте, мальчики, на усы:

Я дожил до старости тем, что сроду

Не ел их докторской колбасы.


Да, мы жуем, но рискуем сами —

Такая уж наша драконья жисть!

Ох, снова, проклятые, зачесались...

У вас не найдется, чего погрызть?


январь 1984 г.
ЖХ-385/2
ШИЗО


*   *   *


Пошли меня, Боже, в морские коньки

И дай мне осанку дракона,

Ребристую шкуру, шипы-плавники,

И море — судьбой вместо трона.


Умножь беззаботное племя моё,

Храни жеребят и кобылок,

Волнуй ненадёжное наше жильё,

Чтоб страшно и весело было!


Пусть море чернеет, гремит и встаёт

Стеной меж собою и сводом!

Я вспомню забытое имя Твоё —

Лишь только даруй мне свободу!


Да будет зелёная плотная соль

Мне вместо дворца и темницы...

Шаги.

          Я смогу умереть как король.

Но я не хотел им родиться!


2 февраля 1988 г.
Итака

Последний Дракон

Плохо мне, плохо. Старый я, старый.

Чешется лес, соскребает листья.

Заснешь ненароком — опять кошмары.

Проснешься — темень да шорох лисий.


Утро. Грибы подымают шляпы.

Бог мой драконий, большой и добрый!

Я так устал: затекают лапы.

И сердце бьется в худые ребра.


Да, я еще выдыхаю пламя,

но это трудно. И кашель душит.

В какой пустыне метет крылами

ангел, берущий драконьи души.


Мне кажется, просто меня забыли,

когда считали — все ли на месте.

А я, как прежде, свистнуть не в силе,

что б дохли звезды и падал месяц.


Возьми меня, сделай такое благо!

В холодном небе жадные птицы.

Последний рыцарь давно оплакан.

И не придет со мной сразиться.


Я знаю: должен — конный ли, пеший —

прийти, убить и не взять награды…

Но я ль виноват, что рыцарей меньше

ты сотворил, чем нашего брата?


Все полегли, а мне не хватило.

Стыдно сказать до чего я дожил!

В последний рев собираю силы:

за что я оставлен без боя, Боже?


Киев, ноябрь 1982 г.
тюрьма КГБ

Ирина Ратушинская
Ирина Ратушинская

Ратушинская Ирина Борисовна родилась в 1954 г. в Одессе. По образованию физик. Поэт, прозаик, эссеист, участница правозащитного движения.

В 1982 году арестована и осуждена на 7 лет лагерей за публикацию в самиздате и за рубежом. Освобождена в 1986 году. Была лишена советского гражданства и жила в Англии. Книги изданы в 17 странах.

В поэзии — религиозные мотивы, тема ответственности личности и борьбы за духовную независимость. Сборники стихов: «Стихи» (1984), «Вне лимита» (1985), «Я доживу» (1986), «Серый — цвет надежды» (1989) и др.

В настоящее время живет в Москве.

Архив стихов И. Ратушинской

Автобиографические записки «Серый — цвет надежды».