Dragon's Nest – сайт о драконах и для драконов

Dragon's Nest - главная страница
Гнездо драконов — сайт о драконах и для драконов

 

«Не будите во мне спящего дракона! Он и так вечно не высыпается…»
Фолк

В. Х. Валеев и Г. Ф. Валеева-Сулейманова «Древнее искусство Татарстана»: герб Царства Казанского.

Герб Казани 1781

Своеобразным проявлением художественного творчества казанских татар рассматриваемого времени можно считать рисунок герба царства Казанского (рис.108) [34]. В собрании Государственного музея РТ хранится русская грамота XVII в., в которой большой интерес для исследователей представляет печать с гербом Казанского царства. Герб имеет медальон сердцеобразной формы с изображением фантастического существа. Голова чудовища довольно неопределенно выражена, увенчана рогообразными отростками (некоторые считают их кокошниками «короны») и наделена широко раскрытой пастью с острым вытянутым языком. Туловище его имеет форму хищной птицы с вытянутой шеей, короткими расщепленными крыльями и завершается длинным, спирально изогнутым змеиным хвостом. Форма конечностей, к сожалению, стерта, однако близка все же к очертанию птичьих, как это мы видим, например, по зарисовке Н.Ф.Калинина [55]. С правой стороны герба ясно читается рисунок полумесяца (символ ислама), на поверхности которого видна надпись на русском языке — «царство». Неизвестный автор изобразил чудовище, пронзенное концом широкой сабли. Смысл подобной композиции читается довольно ясно. Художник постарался выразить идею победы русского оружия над враждебным Московии ханством, над исламом, являющимся верой казанских «бусурман» (верующие в Аллаха по-арабски — муслим, по-египетски — мусурман, кипчакское и позже русское — бусурман). Разумеется, чтобы ясно выразить свой замысел, художнику необходимо было использовать реально существовавший в прошлом герб Казанского ханства, иначе смысл рисунка был бы непонятным. Правда, некоторые авторы считают, что герб царства Казанского в виде дракона, увенчанного царской короной, представляет собой чисто русское изобретение, ничего общего не имеющее с ханством Казанским [36]. По мнению М.Г.Худякова, «тот герб был составлен московскими придворными геральдистами, вышедшими из школы митрополита Макария вслед за покорением ханства. Геральдисты Ивана IV воспользовались для этого случая фигурой дракона, имевшейся в московском гербе (Георгий Победоносец, поражающий дракона). По мысли московских книжников того времени, дракон в гербе Казанского царства должен был служить изображением враждебного государства». Правильно ли утверждение М.Г.Худякова? Действительно ли рисунок дракона в гербе Казанского царства является выдумкой русских геральдистов, или же это реально существовавший в прошлом фантастический образ в гербе Казанского ханства? Если сослаться на А.В.Арциховского [57], «герб этот не менялся вовсе. Печать царства Казанского, на печати Ивана IV, печать с такой же надписью, приложенная к грамоте казанского воеводы князя И.М.Воротынского в 1596 г., печать «казанская» на троне и на тарелке, печати казанских воевод 1637 и 1693 гг., рисунки в титулярнике и у Корба без исключения дают одну и ту же фигуру» (рис.109,). Тот же автор пишет: «Небезизвестная казанская поэтесса А.А.Фукс напечатала в Казани в 1836 г. стихотворную повесть «Основание Казани», где одним из главных действующих лиц является дракон Зилант. В примечании к поэме муж поэтессы К.Ф.Фукс пишет, что этот змей «был умерщвлен посредством заклинаний волшебника Хакима и ханом избран в государственный герб для воспоминания этого происшествия. Вот отчего доныне дракон остается гербом города Казани» [58].

Таким образом, мы видим разноречивые мнения отдельных авторов. Каково же все-таки происхождение чудовища на гербе и на печати Казанского царства? Обратимся к работе М.Г.Худякова. Прежде всего, необходимо отметить неправильное описание этим автором «казанского дракона». Даже простым глазом видно, что на голове чудовища отсутствует что-либо, напоминающее корону. М.Г.Худяков за последнюю принял довольно ясно читающиеся рогообразные отростки, условно передающие рога сайгака, что весьма было типично для многих фантастических существ Ближнего и Среднего Востока. Ошибку совершает и другой исследователь — Н.Ф.Калинин [59], представляя чудовище с петушиным туловищем. Сравнительный анализ показывает, что в творчестве русских книжников и иконописцев XVI—XVII вв., и в частности на иконах с изображением Георгия Победоносца, чудовища по характеру их трактовки и в целом по своему облику совершенно отличаются от дракона в гербе Казанского царства (рис. 109,3, 5, 6, 7). Прежде всего, чудовища также не имеют на голове корон и тех рогообразных отростков, какие имеются у «казанского дракона». В отдельных изображениях «русских» чудовищ хорошо читается пара узких вытянутых ушей, которые весьма слабо ощущаются в рисунке «казанского дракона». Туловище «русских» драконов изображено не птичьим, а змееподобным, довольно неуклюжим, тяжеловесным и соприкасающимся с землею. Лапы слабо развиты, коротки. Крылья передаются обобщенными, мясистыми и в большинстве близкими к крыльям летучих мышей. В отдельных изображениях крылья вообще отсутствуют [60]. В целом «русские» драконы обнаруживают родственность с чудовищами древнекитайского происхождения начала I тыс. до н.э. и олицетворяют в себе только злые силы. Здесь отрицается образ змеи как существа, обладающего, по древневосточной мифологии, сверхъестественными силами, не подвластными ни людям, ни богам. Здесь нет и той выраженной полиморфности, столь характерной для «казанского дракона».

В отличие от «русских» драконов, туловище «казанского дракона» с крыльями носит ярко выраженный птичий характер. В нижней части груди его хорошо читается оперенье. Примечательно и то, что по сравнению с «русскими» чудовищами туловище «казанского дракона» довольно высоко приподнято над землей. Если голова чудовищ на русских иконах довольно четко выражает змеевидную форму, то голова дракона в гербе «царства Казанского» близка в большей мере к звериным формам. Трактуется «казанский дракон» весьма динамичным, подвижным, в отличие от аморфных чудовищ, побиваемых Святым Георгием. Изображения чудовищ в творчестве русских иконописцев не сочетают в себе в той мере признаки различных хищников реальной природы, как это хорошо выражено в фантастическом образе «казанского дракона», с его явными чертами хищной птицы, зверя и змеи. Изображения «русских» чудовищ на иконах передают змею с птичьими крыльями, но не птицу со змеиным хвостом и головой собаки, как на казанском гербе.

Таким образом, по характеру передачи «русские» чудовища и казанское фантастическое существо резко отличаются друг от друга и исходят в своей основе из различных начал. Это говорит о том, что, создавая «казанский дракон», русские художники, хотели они того или нет, должны были взять за основу какой-то иной образ, в отличие от «русских» чудовищ. Какой же именно? Сравнительный материал показывает, что «казанский дракон» обнаруживает большую родственность, но не тождественность с фантастическими существами стран Ближнего и Среднего Востока, выражавшими феодальную символику могущества, всесилия и непобедимости. Подобные полиморфные образы довольно часто входили в герб того или иного княжества, города или государства. Несомненно, что, то же самое смысловое значение имело и чудовище герба царства Казанского.

Изображение «казанского дракона» имеет много общего с различными фантастическими существами среднеазиатского, персидского и особенно восточноазиатского происхождения[61]. Так, изображение «казанского дракона» заставляет нас вспомнить, с одной стороны, фантастический восточный образ сэнмурва — полусобаки, полуптицы, с другой — термезского собаковидного грифона (рис. 109,4)[62], а также загадочную змею-птицу, известную в искусстве Средней Азии[63], древней Вавилонии[64]. Однако наше чудовище более близко к изображению крылатого дракона восточноазиатского происхождения конца I тыс. до н.э.— начала I тыс.н.э. Это фантастическое существо, согласно описанию Н.Н.Соболева, обычно изображалось с головой хамелеона, рогами сайгака (в виде пучка отростков), ушами быка и со змеиным хвостом[65]. Его изогнутые сильные лапы заканчивались орлиными когтями, а туловище было покрыто рыбьей чешуей. С этим своеобразным образом восточной фантастики было связано, как пишет Н.Н.Соболев, понятие о благодати, ниспосылаемой людям. С начала I тыс.н.э. он становится символом власти и могущества. Прямую аналогию и тождество образ казанского чудовища обнаруживает с изображением подобного себе существа на бляхе в искусстве волжско-камских булгар (рис.109). Булгарское фантастическое существо представлено с головою собаки, мускулистым туловищем и когтистыми лапами сокола или орла, хвостом змеи. Голова чудовища увенчана короткими разветвленными рогами сайгака. Из пасти его выступает длинный мясистый язык. Мы уже указывали, что этот образ был, видимо, в гербе Волжско-Камской Булгарии. Убедительным доказательством этого является образ чудовища на казанском гербе, в основе которого лежит образ известного булгарского фантастического существа. Последний, как уже отмечалось, олицетворял в себе небесные, земные и подземные силы и отражал в то же время окружающий степняка животный мир (собака, сокол, сайгак, змея). Такой образ мог быть характерным только для древней степной культуры и, родившись в недрах ее, не мог возникнуть в середине XVI в. на Руси. Имеющиеся в изображении герба отличия в деталях несущественны и объясняются, очевидно, тем, что художники при составлении герба старались передать не столько детали образа «бусурманского» дракона, сколько его общий облик. В казанском гербе художник, выражавший идею победы русского оружия над мусульманским, нашел выразительную реализацию ее путем показа пронзенного мечом чудовища, олицетворявшего для него Казань. Сам же герб татарской Казани имел образ чудовища и вместе с ним сохранял, несомненно, форму древнебулгарского герба.

Таким образом, чудовище в гербе Казанского ханства — явление глубоко традиционное, идущее еще с булгарских и даже добулгарских времен. Это полиморфное существо было связано с языческими верованиями булгар и их предков еще с отдаленных времен прошлой кочевой жизни. Изображение его является вполне оригинальным самобытным созданием булгарской культуры, художественным воплощением языческого мифологического существа. Изображение этого фантастического образа в ка-казанско-татарском гербе указывает на преемственность этнического и государственного строя Казанского ханства от Волжской Булгарии.

© В.Х. Валеев и Г.Ф. Валеева-Сулейманова
«Древнее искусство Татарстана»