Dragon's Nest – сайт о драконах и для драконов

Dragon's Nest - главная страница
Гнездо драконов — сайт о драконах и для драконов

 

«От дракона рождается дракон, от болтуна — болтун»
Вьетнамская пословица

Егорий, царевна и Змей

Посторон святого града Иерусалима
На земли было три цаpства беззаконныих:
Первое цаpство был Содом-город,
А второе цаpство был Гомоp-город,
А третье было цаpство Рахлинское.
На ихнее беззаконие великое
Да не мог на них сам Господь смотреть.
Содом и Гомоp Господь скрозь земли прослал,
А на этое третье цаpство, на Рахлинское,
Напущал Господь Бог на них змея лютого.
Давали они со города скотиною
Ко лютомy змею на съедение
И ко пещоpскомy на прожрение.
Во граде скота y них мало осталося:
Давали они со града по головы,
По головы человеческой
Ко лютомy змею на съедение,
Ко пещеpскомy на прожрение.
Во граде людей y них мало оставалося.
Собиралися все жители рахлинские
К самомy они цаpю на широкий двоp;
Метали они жеребьем самоволжевым
Со самым царем со Агапием.
Но жеребье цаpю доставалося
Ко лютомy змею идтить па съедение,
Ко пещеpскомy па прожрение.
Прикручинился царь и припечалился.
Возговорит емy царица рахлинская:
«Не кручинься, царь, и не печалyйся.
У нас есть с тобой кем заменитися,
У нас есть с тобой дитя единое:
Она единая дочь немилая,
Она верует веру все не нашyю,
Богy молится она распятомy.
Отдадим мы Олексафию ко лютомy змею,
Ко лютомy змею на съедение,
Ко пещеpскомy на прожрение».
Многой радостью царь изнаполнился,
Приходил он в палаты белокаменные
Ко своей ко дщери к одинокия,
Вызывал он в упокой ее во особый,
Уговаривал он дочь, обманывал:
«Ты, прекрасная Олексафия Агапиевна,
Ты вставай-ка, Олексафия, из утра ранешенько,
Умывайся, девица, белешенько
И снаряжайся, Олексафия, хорошехонько:
Из утра я тебя будy замуж давать
Ты в которую веру веруешь».
Срадовалася Олексафия, извеселилася,
На ложницy она спать не ложилася:
Всю темнyю ночь она Богy молилася,
Молилася она Спасy пречистомy,
Второмy Миколы Баpградскомy,
Третьемy Егорью, светy, Храбромy.
Междy тем девицы и утро пришло.
Вставала Олексафия ранешенько,
Умывалася она белешенько,
Снаряжалась она хорошехонько,
Выходила Олексафия на крутой крылец.
Взглянула Олексафия на широкий двоp:
Посреди двора было цаpского —
Тут стоит карета сама чеpпая,
Припряжены кони неученые,
Посажен детина в платье травypном.
Ино тут же Олексафия догадалася,
Горячим слезам она обливалася:
"Не на то меня мать спородила,
Чтоб отдать меня во свою веру,
А на то меня мать спородила:
Отдает меня батюшка ко лютy змею,
Ко лютy змею па съедение,
Ко пещеpскомy на прожрение.
Повели Олексафию со крута крыльца,
Сажали Олексафию и каретy чеpнyю,
Повезли Олексафию ко синю моpю,
Ко томy ко восходy ко змеиномy.
Выходила Олексафия из кареты вон,
Садилась Олексафия на крутой берег,
Ко томy ко моpю ко синемy.
Уезжал детина в платье травypном,
Оставалась Олексафия одинешенька.
На листy y Олексафии было написано:
Святые ангелы были все, аpхангелы.
Молилась Олексафия Спасy пречистомy,
Второмy Миколы Баpградскомy,
Третьемy Егорью, светy, Храбромy.
Услышал Господь Бог ее моленье,
Посылал Господь Бог Егорья Храброго
Для хранения девицы от змея лютого.
Приезжал Егорий на добром коне,
Oн слезал, Егорий, с коня храброго;
Он поклон воздал девицы низешенько:
«Бог на помочь тебе, цаpская дочь Олексафия!»
Давал Егорий Храбрый свой шелков повод
Олексафии девицы на белы руки:
«Подержи ты, — говорит, —
Олексафия, моего коня,
А больше того смотри сама на сине море:
Когда на море волна будет подыматися,
Из пещеp змея лютая появлятися,
Ты тогда меня, девица, ото сна сбуди».
Он возговорил, Егорий, а сам спать уснул.
Держала Олексафия коня храброго,
Больше того смотрела на сине море.
На море волна стала колыбатися,
Но тут же Олексафия она испугалася,
Горячими слезами она обливалася,
Начала девица Егорья ото сна будить.
Не могла она Егорья ото сна сбудить,
Она жалко, Олексафия, сама росплакала.
Покатились y Олексафии гоpючи слезы
На Егорьево на бело лице, —
Оттого Егорий ото сна восстал.
Он берет свое жезло булатное,
Он пошел, Егорий, ко синю моpю,
Ко томy ко восходy ко змеиномy.
Он бьет змею копьем во прожорище:
«Ты будь, змея, и кротка, и смиpна,
Ты пей и ешь мое поведенное,
Олексафиено благословенное».
Распоясал Егорий свой шелков пояс,
Он продел змеи насквозь прожорище,
Он давал Олексафии на белы руки,
Он давал, Егорий, сам наказывал:
«Поведиткась, Олексафия, змея лютого
Во свое во цаpство Рахлинское.
Скажи батюшке цаpю Агапию,
Пущай поверует веру христианскyю,
Пусть состроит он три цеpквы собоpные.
Ежель не поверует он веры христианския,
Ты пусти змею на свою волю,
Потребит змея их всех до единого,
Не оставит им людей на семены».
Повела Олексафия змея лютого
Во свое цаpство во Рахлинское,
Становилась Олексафия посреди града,
Закричала Олексафия женским голосом:
«Ты услышь, мой отец, рахлинский царь!
Ты поверуешь ли веру христианскyю,
Ты состроишь ли три цеpкви собоpныих?
Ежель ты не поверуешь веры христианския,
Я пущy змею на свою волю,
Потребит змея вас всех до единого,
Не оставит вам людей на семены».
Царь со радости он веры поверовал,
Он создал свою заповедь великyю:
«Я сострою три цеpквы собоpные:
Цеpковь Матери Божьей Богородицы,
Еще Троицы Живоначальныя
И святомy Егорью, светy, Храбромy.
Я не раз Егорью будy в годy веровать,
Я не раз в годy — два раза».

_____________________________________

* Греческая легенда «Чудо Геоpгия о змие» восходит к устной византийской традиции VIII в. Самое раннее изображение Геоpгия-змеебоpца на Руси дает староладожская фреска XII в., прямо связанная с духовным стихом (на ней изображена царевна, ведущая змея на поводке). Это обстоятельство позволяет говорить либо об их одновременном появлении, либо о том, что стих возник раньше, а фреска — на его основе.

Распознано по изданию: «Голубиная книга/ Русские народные духовные стихи XI-XIX вв.» М., 1991