Форум Гнезда :: Творчество Мирроара
Показать больше информации
Здравствуйте,Гость | Сегодня Четверг, 5 Август 2021
Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.
Вам не пришло письмо с кодом активации?

   Начало   Правила Войти Регистрация  

grant
Страниц: [1]   Вниз
  Печать  
Автор: Mirroar Тема: Творчество Мирроара   (Прочитано 2515 раз)
0 Пользователей и 1 Гость смотрят эту тему.
Mirroar

Азеркин


Дракон с элементами совы

Сообщений: 127


Offline Offline

« : 16 Ноябрь 2013, 14:45:30 »
Проголосовал ПРОТИВ. +1 Проголосовал ЗА.

А пущай будет и тут. Вдруг в ближайшее время все-таки появится желание что-нибудь написать?
Для начала -- перетащу сюда некоторые небольшие рассказики из аналогичной темы с другого ресурса.

Ossis

Ветер в этих краях не менял своих привычек. Пронзительный и холодный, он выл среди мрачных пиков и искореженных скальных обломков изо дня в день, из года в год, повторяя одну и ту же невеселую песнь.
Она нашла маленькое тельце не так далеко от входа в небольшую пещеру, ставшую ей домом, на заре очередного безликого и ветреного дня. Малышку уже достаточно потрепали местные стервятники: чешуя на боках во многих местах была содрана вместе с плотью, обнажая хрупкие арки тонких ребер; глаза – желанная добыча любого падальщика – отсутствовали, и окоченевшая самочка взирала на серый каменный мир вокруг уродливыми черными провалами с запекшейся кровью по краям; плоти на одной тонкой лапе не было вовсе – в слабом свете набрякшего дождем неба белела обглоданная кость…
Двигаясь с непривычной осторожностью, она взяла малышку своими огромными когтями и перенесла в пещеру, свое последнее пристанище, чтобы там, укрыв от непогоды, согревать её своим телом, негромко напевая древнюю колыбельную.

Высокий человек, с глазами холоднее льда и волосами цвета снега, нашел пещеру через два дня после того, как в её жизни появился хоть какой-то смысл. Негромко ругаясь, незнакомец вошел в её чертоги, беспокойно озираясь и поднимая выше изящную руку с сияющим пламенем в тонких пальцах.
Он медленно пробирался вперед сквозь тьму и затхлость логова, чувствуя под ногами каждую неровность пола и часто спотыкаясь. В конце концов, остановившись у входа в основной зал и проклиная окружающую темноту, колдун что-то невнятно прошептал, и пламя с его пальцев тут же взвилось под куполообразный потолок пещеры, разлившись там и сияя, подобно холодному солнцу.
В этом ярком неживом свете он впервые увидел её и невольно вздрогнул. Почти мгновенно, неопределенное выражение на его бледном худом лице сменилось легкой довольной улыбкой и облегчением в серых глазах: он почувствовал, что победил.
Звонкий голос молодого мага, заставил пыльные тени в углах пещеры вздрогнуть и поежиться.
- Приветствую тебя, о достопочтенная Иллани Кур’Рут Ах’Тор Мианар Ширим! Позволь мне выразить своё глубочайшее почтение и преклониться…
- Что тебе нужно? – её негромкий голос был похож на шелест опавшей листы под ногами путника.
Ничуть не смущенный тем, что его перебили, молодой колдун, криво улыбнувшись и делая нетерпеливый шаг в её сторону, произнес:
- Знания, моя прекрасная госпожа! То, что вам известно, все эти секреты…
- Этого не будет.
На миг завеса безумия, сковавшая её разум, казалось, чуть-чуть приподнялась, позволяя вновь мыслить здраво и вернув былую уверенность её голосу. Она знала: есть вещи, хранить которые она обязана даже ценою жизни. Те тайны, о которых вскользь упомянул маг – а она не сомневалась, что знает, о чем он говорит – были лишь для избранных и тех, кто входит в Круг, имея достаточно высокий ранг в Святилище. Она никогда не станет…
- Ну, зачем же выносить столь нелицеприятный приговор так сразу, даже ничего не обдумав? – его голос по-прежнему был весел и бодр, но за наигранной веселостью все отчетливее проступали нотки угрозы. – Возможно, мы все-таки сможем договориться…
Он медленно сделал еще один шаг в её сторону, в то же время кладя руку на пояс, где в небольших ножнах покоился кинжал с резной рукоятью.
Заметив это движение, Иллани легко встала на все четыре лапы, угрожающе шипя и раскрывая крылья. Непроизвольно сделав неловкий шаг назад, колдун быстро восстановил потерянное было самообладание, а его взгляд приковало к себе небольшое тельце, до этого скрытое под крупным телом куррута.
Подозрительно глядя на драконицу, он не смог удержаться от вопроса, кривя тонкие губы в неприятной улыбке.
- Питаешься падалью, да?
Реакция ошеломила его: взревев, тварь вытянула когтистые лапы и изготовилась к прыжку. В глазах её горел безумный огонь, зловонная пасть широко раскрылась, демонстрируя острые зазубренные клыки.
- Не смей называть мою дочь падалью, ты, грязное двуногое животное!
Пока она говорила, он успел подготовиться к тому, что произошло дальше. Более того, когда до него дошел смысл сказанного, в голове хитрого колдуна тут же возник очень простой, но и столь же действенный план, как именно можно получить доступ к тайным знания обезумевшего куррута.
Его худощавая фигура, в видавшем виды сером дорожном плаще, растворилась в затхлом воздухе пещеры за миг до того, как смертоносные драконьи когти исцарапали камень на том месте, где он только что был. Тут же появившись за спиной растерянно зашипевшей твари, колдун стремительным движением скользнул к обезображенному трупу детеныша и, выхватив из ножен на поясе тускло светящийся кинжал, приставил его к маленькой головке создания с уродливыми дырами на месте глаз.
Хозяйка пещеры стремительно развернулась на месте, но тут же застыла, словно зачарованная тускло светящейся сталью лезвия в руках мага. С губ твари сорвалось негромкое, полное отчаяния и беспомощности шипение.
- Нет… Только…
- Лезвие зачаровано, если хочешь знать. Оно убьет её тут же, стоит мне сделать вот так…
Он сделал резкое движение рукой, словно собираясь вонзить клинок в основание шеи трупа, но остановил острие в дюйме от посеревшей и пахнущей гниющей плотью чешуи. Когда безумная куррута перед ним дернулась и отчаянно взвыла, маг испытал почти физическое наслаждение, а лицо его расплылось в довольной ухмылке.
Вновь убрав руку с зажатым в ней кинжалом на безопасное расстояние от шеи мертвого детеныша, колдун наигранно ласковым голосом произнес:
- Итак, я очень надеюсь, что ты все-таки расскажешь мне все, что знаешь о Таинствах Кости, иначе… - ох выразительно поиграл клинком у самой шеи своей безжизненной заложницы.
Негромкий, полный муки стон наполнил пещеру, неприятной вибрацией отзываясь в теле бледнокожего мага, хлипкие тени в углах заметались по неровному камню, а магическое пламя под потолком, казалось, пару раз неуверенно мигнуло.

Очень довольный, он сидел на неровном полу пещеры, положив мертвую голову детеныша себе на колени и лениво поглаживая мелкие холодные чешуйки тонкими пальцами. Все его внимание было приковано к сидящей всего лишь в пяти-шести шагах от него безумной куррута, излагающей знания и власти, услышать о которых он и не мечтал.
Рядом с ним в воздухе, на уровне плеча, застыл толстый зачарованный фолиант, пустые страницы которого заполнялись тонкой вязью уродливых значков по мере того, как хозяйка пещеры пыталась выкупить своими тайнами жизнь “дочери”.
Он сидел так уже третьи сутки, слушая бесконечный монотонный монолог драконицы, записывая и запоминая каждое слово, поддерживаемый лишь заклятием неувядающих сил и собственной черной алчностью. Знания, Боги, какие темные, чудовищные знания открыла ему несчастная куррута в своем безумном самопожертвовании!
Давая отдых усталому мозгу, он в очередной раз вспомнил, как удачно все получилось. Хорошо продуманный план, проникновение в святая святых этих напыщенных глупцов куррута, легендарное Серебряное Зеркало, оказавшееся обыкновенным водоемом, вырубленным в плоти скалы глубоко под землей.
И камни…
Воспоминание о множестве сияющих внутренним светом Камней Душ, в кажущемся беспорядке разбросанных на берегу Зеркала, породили приятную дрожь в его теле и заставили тонкие пальцы непроизвольно сжаться на жесткой надбровной дуге детеныша.
Они – все они – в тот миг были в его власти. Он мог сделать с их хозяевами все что угодно, с любым их них, но…
Но он предпочел лишь вылить свой мутный эликсир на один Камень, который прежде долго искал, сравнивая эманации заключенной в него души с теми, отпечаток которых ему удалось получить когда-то. Как только вязкая жидкость коснулась граней сияющего бриллианта, его глубины наполнились мутью, а внутренний свет поблек.
В тот же день почтенная Иллани Кур’Рут Ах’Тор Мианар Ширим лишилась рассудка.
И вот теперь он сидит тут, на холодном и жестком полу грязной пещеры, наслаждаясь победой и долгожданным призом…

На то, чтобы заполнить магическую книгу до середины ушло пять суток.
На шестые сутки довольного, но уже достаточно уставшего, не смотря на заговор неувядающих сил, мага посетило предчувствие беды.
К концу дня, когда тусклое солнце скрылось за скалистым хребтом на противоположенной стороне долины, чувство опасности усилилось настолько, что колдун был вынужден заставить себя действовать, наплевав на те оставшиеся тайны Кости, о которых неутомимая куррута, казалось, могла рассказывать целую вечность.
А может, так оно и было на самом деле…
Недовольно закряхтев, колдун медленно поднялся на ноги, не спуская глаз со все еще что-то монотонно бормочущей драконицы, выхватил из воздуха заполненную на две трети книгу и бережно положил её в перекинутую через плечо суму. Его пальцы невольно сильнее сжались на рукояти кинжала, к которой рука уже привыкла настолько, что перестала ощущать. Теперь необходимость действовать живо напомнила молодому магу, что опасность еще не миновала и разгневанная “мать” может жестоко отомстить ему за маленькую игру с участием своей “дочери”.
- Достаточно, моя госпожа, - его голос слегка охрип от отсутствия влаги.
Куррута замолчала, но ничего не ответила, не спуская с него голодных и полных ненависти глаз.
- А теперь, если не возражаешь…
Он осекся, когда затхлый воздух пещеры затрепетал от тихого, леденящего кровь шипения. Бледная кожа колдуна покрылась мурашками, а на спине, не смотря на царивший в пещере холод, выступил пот.
Не теряя больше времени даром и не желая встречаться взглядом со светящимися в полумраке глазами, он резко произнес всего одно слово, делая пальцами свободной руки быстрый жест и исчез, оставляя древнюю пещеру столь же темной и безжизненной, какой она и была до его прихода.
С глухим стоном облегчения, от которого человеческое сердце пропустило бы удар-другой, она страстно обняла свое пахнущее сладковатым запахом тления дитя, сжимая мертвого детеныша в когтях и прижимая его к грудной клетке…

- Она намерена противостоять нам.
Голос Гориса Мар’От Си’рек Иштар Атум был как всегда сухим и безразличным.
Протиснувшись в узкую для него пещеру, куррута впился горящими глазами в безжизненное полуразложившееся тело детеныша, над которым, агрессивно шипя и клацкая зубами стояла безумная Иллани Кур’Рут Ах’Тор Мианар Ширим.
- Мне кажется, безумие заставило её вспомнить свою жизнь До, - с легкой заинтересованностью заметил его осунувшийся спутник с серой кожей и глубоко запавшими глазами. – И теперь, как бы смешно это ни звучало, она считает эту мертвую самку своей дочерью.
Услышав его слова, Иллани дернулась и зашипела громче, скребя серый камень своего логова огромными когтями.
- В любом случае – это уже не имеет значения, – магистр Горис, казалось, быстро потерял интерес к обезумевшей самке. – Сожги здесь все.
- Да, повелитель, – человек низко поклонился, ожидая, когда его спутник протиснет свой обтянутый сморщенной плотью костяк прочь из пещеры.
Почтительно поклонившись хозяйке, худой и нескладный молодой человек почти виновато улыбнулся, проделывая серию непонятных жестов левой рукой и негромко, но отчетливо, произнося слова боевого наговора.
- Извините, - он еще раз поклонился и стал неуклюже выбираться из пещеры вслед за своим наставником.
За его спиной бушевало пламя. Сквозь его рев можно было отчетливо услышать полное отчаяния шипение и леденящие душу стоны курруты Иллани, остатки давным-давно истлевшей плоти которой, горя и шипя в адском огне, покидали древние, выбеленные временем кости.
Из последних сил она старалась спасти под тлеющими костями свое дитя.  
Добавлено спустя 1 мин.

Modus

Она брела по бесконечной серой степи, медленно переставляя усталые лапы.
Тело её, некогда совершенное в своей почти вычурной красоте, теперь было сплошь покрыто бесцветной пылью с яркой сетью кое-где все еще кровоточащих царапин и небольших ран. Она брела и брела вперед, не чувствуя боли и не страдая от усталости, доверив взгляд своих лишь чуть потускневших, в сравнении с былой красотой, глаз холодному серому небу.
В тысячный раз в её сознании оживали образы того короткого прошлого, которое было ей когда-то доступно…

- Восхитительно, Маэстро Пастери! На этот раз вы превзошли самого себя!
- Потрясающе, у меня просто нет слов, чтобы описать…
- Я уже говорила вам, скажу и теперь: вы – единственный, кто задает всю моду в этом секторе нашей многострадальной…
- Хм… Позвольте узнать, Маэстро, а её можно… Использовать как-то ещё, кроме прямого назначения?
Люциан Пастери, член совета архилектов Восьмого Сектора Империи, а в менее формальной обстановке своего уединенного поместья на унылой планете Ситхр – Маэстро Моды и Законный Приемник Самого Фернана Антика медленно повернул бледное лицо с тонкими чертами, длинным острым носом и вечно поджатыми губами в сторону говорящего. Всего мгновение потребовалось натренированному взгляду имперского лизоблюда, чтобы определить, кто перед ним и выбрать правильную маску.
Белая кожа его лица непривычно натянулась, когда Маэстро скривил губы в улыбке которая, впрочем, никак не отразилась в холодных бледно-голубых глазах.
- Нет, боюсь, что многоуважаемый Лорд Харрас будет разочарован, - он сделал паузу, для того чтобы подобострастно отвесить глубокий поклон бронзовому дракону. – Данная модель совершенно неприспособленна для чего-то иного, кроме самого показа и…
Он невольно прервался и вздрогнул, когда возвышающийся над ним на добрых пять футов собеседник презрительно фыркнул.
- Зачем вообще тратить силы на столь бесполезные… - дракон сделал неопределенный жест хвостом. – Игрушки…
Сразу с нескольких сторон послышались приглушенные смешки. Колдунья Шахаар родом из мира-моря Отт, единственная из всех присутствующих не пыталась тактично скрыть своего веселья. Её звонкий стрекочущий смех заставил Люциана вздрогнуть, а весело встопорщенные гребни-плавники тут же чувствительно кольнули бока какого-то гостя.
- Достопочтенный Лорд! Я думаю, что сия задумка была осуществлена Маэстро намеренно – он просто пытался показать нам… Некоторым из нас, что красотой можно не только утолять непомерную похоть и набивать раздувшееся сверх всякой меры брюхо.
Смешки усилились, из задних рядов вполне отчетливо послышалось хихиканье.
Бронзовый в ответ громко зашипел, хищно выгибая длинную шею:
- Да как ты…
Между двумя драконами мгновенно протиснулся сам хозяин поместья, позволив своему лицу-маске принять озабоченно-оскорбленное выражение.
- Друзья мои! Давайте только не будем ссориться из-за таких пустяков! Лорд, вы должны понимать, что я никогда бы не осмелился создать это… Произведение, как упрек вам лично! Это просто бессмысленно и очень опасно. То, что создание не имеет даже половых органов как таковых – естественно. Они ему не нужны, как и многое другое…
- Так это не самка? – огромные глаза Шахаар, цвета морской волны, оказались на одном уровне с его лицом.
- Нет, моя госпожа, если смотреть с точки зрения банальной физиологии. Строение тела, многие формы и вообще внешний вид почти полностью соответствуют дракону женского пола, но по существу… Внутри…
- Ясно. А как же она питается?
Маэстро снисходительно улыбнулся - каждый раз одни и те же вопросы…
- В нее изначально был вложен определенный запас жизненных сил. Как только они иссякнут – она перестанет функционировать.
- Умрет?
Опять снисходительная улыбка от лица хозяина.
- Нет, именно “перестанет функционировать”. Чтобы умереть, для начала нужно хотя бы жить, а она сейчас лишь существует. У неё нет ничего – ни чувств, ни эмоций, ни желаний. Просто идеальный биоробот, созданный для услаждения взглядов моих гостей и демонстрации новых цветовых решений, изобретенных мною…
- Как манекен за витриной лавки, - негромко вставила молодая незнакомая ему ведьма с тонкой фигуркой и коротко подрезанными белоснежными волосами.
Подавив волну раздражения, Люциан заставил себя криво улыбнуться красотке.
- Я предпочитаю сравнивать с полотном живописца, моя очаровательная госпожа…
- Флеметт. – её ответная улыбка показалась ему слишком широкой и искренней.
Архилект мысленно сделал себе пометку: после окончания официальной части показа познакомиться с этой самкой поближе…
- Ну, так или иначе – вы превзошли самого себя на этот раз! – бесцеремонно прервала его приятные мысли несносная морская колдунья. – Хотя, признаться, нежно-розовый с этим легким золотистым отливом смотрится немного… Шокирующее.
- Да-да! - он вновь расплылся в улыбке, развернувшись к столпившимся вокруг подиума зрителям – крылатым и не очень. – Так и должно быть, ведь это вполне естественно, что на первый взгляд…
Драконица стояла на возвышении и смотрела на море лиц и морд. Их глаза постоянно двигались, они издавали звуки, смысл которых постоянно ускользал из её болезненно-пустого сознания. В конце концов, её внимание приковала к себе высокая фигура человека с пышными белыми волосами и черным телом. Он стоял среди созданий столь похожих на неё и таких чужих одновременно. Он улыбался и что-то говорил, отчаянно жестикулируя и поворачиваясь мордой то к одному, то к другому собеседнику…
В глубине её прекрасного тела стало зарождаться ужасное в своей непреодолимой силе чувство…

Она медленно двигалась вперед сквозь унылую степь, под вечно серым небом. Встречи с мелкими хищниками, защищавшими свои территории, и зарослями колючих растений оставили на её некогда совершенном теле свои уродливые следы: тут и там чешуя была сорвана вместе с кожей, кое-где зияли глубокие раны от клыков и когтей, каждую лапу покрывала сеть царапин с засохшей кровью.
Ей было все равно.
Но вдруг она заметила какой-то новый элемент в бесконечно однообразном пейзаже и стала медленно продвигаться прямиком к нему, загребая изуродованными пальцами холодную пыль.
Ей было некуда торопиться, хоть времени – она знала – осталось совсем мало. С того момента, как она была выброшена за ненадобностью, прошло уже много месяцев. Мода стремительно поменялась и её художественная ценность в глазах общества приблизилась к нулю.
Тем временем, привлекшая её внимание черная клякса на теле песка увеличилась и оказалась совсем близко. Она превратилась в лежащего в пыли человека в изорванной черной одежде с окровавленным лицом и грязными волосами.
Все её тело словно пронзило током. Она опустилась на землю, укрывая человека крылом. Чуть влажный язык коснулся испачканного в крови лица…
Он открыл глаза. В их помутневших голубоватых глубинах серыми волнами плескалось чистейшее безумие. Странная гримаса исказила некогда красивое лицо человека, а скрюченные, обожженные пальцы коснулись её нежной чешуи.
Люциан Пастери в своем безумии что-то неразборчиво бормотал, вцепившись изуродованными пальцами в плоть своего последнего творения. Из его груди то и дело доносилось влажное клокотание, по подбородку тонкой струйкой стекала черная кровь…
Мода на архилектов в кругах имперской власти оказалась еще более непостоянной, чем вкусы крылатых аристократов к необычным расцветкам для чешуи. И теперь Люциан Пастери, член совета архилектов Восьмого Сектора Империи, а в менее формальной обстановке своего уединенного поместья на унылой планете Ситхр – Маэстро Моды и Законный Приемник Самого Фернана Антика, обезумев от страшных чар, израненный, умирал в серой безрадостной степи, обреченный на одиночество…
И спасенный от него созданием, для которого он когда-то даже не удосужился придумать имя.
Она обнимала отца с неожиданной нежностью, отчистив лицо от пыли и крови осторожными движениями языка. Тонкие губы человека впервые в жизни посетила искренняя легкая улыбка – лишившись разума, на границе смерти, он был счастлив, и она, чувствуя это и негромко хрипя от радости, осторожно прижимала хрупкое тело к себе.
Её путешествие через степь длиною в целую жизнь подошло к концу.
Они умерли через час.

P.S. Ок, буду выкладывать по два, в противном случае автоматика данного форума слепит огромного нередактируемого уродца.
« Последнее редактирование: 16 Ноябрь 2013, 14:53:29 от Mirroar » Записан

Чудесная Сова, очей очарование, приятна мне твоя кавайная краса...

Я очень добрый и ранимый дракон :3
Mirroar

Азеркин


Дракон с элементами совы

Сообщений: 127


Offline Offline

« Ответ #1 : 16 Ноябрь 2013, 15:23:58 »
Проголосовал ПРОТИВ. +1 Проголосовал ЗА.

Вор

Дыхание бегущего человека сбилось, он задыхался. Влажные после ночного дождя ветки кустарника больно били по лицу, цеплялись за одежду, так и норовя запутать и повалить беглеца.
Он и без них чувствовал, что скоро свалится с ног от усталости. Даже эта простая мысль далась с небывалым трудом – его слабое и рыхлое, изнеженное жизнью в мегаполисе тело не справлялось с такой нагрузкой. Удивительно, что он вообще смог...
Откуда-то сверху разлилась по мгновенно притихшему лесу мелодичная трель. Человек вздрогнул и споткнулся о так некстати подвернувшийся под ногу корень. Чудом удержав равновесие, он продолжил бежать, изо всех сил пытаясь скрыться от своего невидимого преследователя. Он помнил когда впервые услышал этот переливчатый звук... Теперь он преследовал его – странный, непривычный, даже неестественный. И такой... Знакомый.
Он перепрыгнул через поваленное дело, провалился одной ногой в скрытую во мху яму, выбрался, чуть не оставив в ней грязно-серый кроссовок. Беглецу начало казаться, что он уже слышит за спиной тяжелое дыхание своего преследователя... Это было иллюзией – тот двигался совершенно бесшумно, лишь изредка оповещая дрожащего человека о своем присутствии заливистыми трелями.
Бежать, бежать, чтобы жить! У человека не было при себе никакого оружия. Грязные джинсы промокли насквозь, когда-то светло-зеленый свитер превратился во влажную серую тряпку, порванную в нескольких местах. От чувства собственного бессилия и обиды он застонал сквозь плотно сжатые зубы.
Силы окончательно покинули его когда из-за набрякших дождем туч наконец показалось солнце. В какой-то миг ноги просто отказались нести своего хозяина и человек, глухо застонав, привалился к шершавому и влажному стволу, отчаянно хватая ртом воздух. Он достиг своего предела, почти теряя сознание от усталости. Неожиданно стало все равно, что случится дальше – сама по себе идея бегства потеряла свой изначальный смысл. Хотелось чтобы все просто кончилось в один миг и лес наконец-то отпустил его из своих мокрых объятий а воздух перестал жечь горло.
Сильная лапа сжала его горло, приподнимая безвольно обмякшее тело и одновременно прижимая спиной к грубой древесной коре. В глазах человека потемнело, ноги непроизвольно задергались.
- Вор...
На фоне древесных крон, поблескивающих каплями дождя, окруженных ореолом непривычно яркого солнца перед ним блестели огромные глаза цвета весеннего неба. Острые черточки зрачков ничего не выражали, вытянутая хищная морда почти касалась носом его лица. Он чувствовал на себе дыхание зверя – горячее, но без какого-либо неприятного запаха.
- Вор... – повторило существо. Упавший сверху луч солнца заставил сиять белоснежные пряди гривы, отражаясь тысячью бликов в мелких желтых чешуйках. – Верни мне Осколок...
Жесткая когтистая лапа сильнее сжала его горло, еще чуть-чуть и сознание окончательно покинет беглеца. Он хотел что-то ответить дракону, но из пережатого горла вырвался лишь невнятный еле слышный хрип. Из последних сил он пнул золотистое создание в живот, заставив зашипеть и сжать лапу еще сильнее. Из ранок на шее оставленных острыми когтями текла кровь.
- Верни мне Осколок...
Прогремел выстрел и почти тут же лес огласил отчаянный крик дракона. Давление когтистых пальцев исчезло, человек с хрипом упал на колени, непроизвольно хватаясь за горло и пытаясь отдышаться.
Камуфляжная форма незнакомца была не новой, как и карабин, из которого он целился в поднимавшегося с земли золотистого дракона. Раздался еще один выстрел и крылатое существо отбросило в сторону. Больше встать дракон не пытался.
Охотник подошел к хватавшему воздух грязному и измученному пареньку. Протянул руку, помогая подняться. Тот явно был не в себе и с трудом держался на ногах. Его красные глаза были широко раскрыты, взгляд блуждал по поляне, словно он кого-то искал.
- Что тут, черт возьми, происходит? Это же... Это...
Человек держал на прицеле притихшего дракона, когда несчастный беглец захрипел и заплакал. Его дрожащие руки были вытянуты к телу золотого создания, губы дрожали, из глаз по грязному лицу струились слезы.
- Да что с тобой такое?! – невольно охотник опустил ружье, поворачиваясь к спасенному пареньку. – Совсем умом повредился, малой? Что это за чудо?
Проигнорировав вопрос, парень бросился к лежащему дракону, воя и причитая. Упав на колени, бережно обнял клиновидную голову руками и прижал к груди. Его тело под изорванной одеждой сотрясалось от рыданий, грязные пальцы гладили белоснежную гриву золотистого создания, ласково и нежно, словно любимое дитя.
- Ты чего, парень? – человек в камуфляже сделал неуверенный шаг к коленопреклоненному сумасшедшему, намереваясь оттащить его от опасного зверя.
Его остановил полный жесточайшей ненависти взгляд. Грязное лицо исказилось от злобы, из глотки изможденного человека вырвалось почти звериное рычание. Невольно, охотник попятился, словно опаленный яростью недавнего беглеца.
Увенчанный пышной белоснежной кисточкой хвост дракона дернулся, и маска ненависти в миг исчезла с лица паренька. Оно вновь застыло, губы дрогнули, глаз заблестели от слез.
Дракон с трудом открыл глаза. Пальцы человека, ласкавшие его гриву, дрогнули. По золотистому подбородку стекала струйка крови.
- Верни... – еле слышный хрип, голос золотистого потерял всякую музыкальность. – Верни...
- Я не могу, ты же знаешь! – человек почти плакал, сжимая пальцами его гриву. – Я так... Так боюсь!
- Верни... – дракон невероятным усилием поднял тонкую лапу, словно пытаясь дотянуться до плоского человеческого лица.
- Я... – человек спрятал свое грязное лицо в ладонях, хрипло рыдая.
Охотник пораженно наблюдал эту сцену, нервно сжимая пальцами приклад. Странный паренек и этот крылатый зверь – точь-в-точь сказочный дракон! – обменивались непонятными переливчатыми звуками, иногда поразительно похожими мурлыканье. В какой-то миг ему показалось, что он сошел с ума или видит какой-то неестественно реалистичный сон. Парень в очередной раз зарыдал и охотник, сглотнув, неуверенно направился к нему, сжимая в руках карабин.
Усилием воли изможденный беглец убрал ладони от лица, чтобы поймать последний угасающий взгляд дракона. Острые когти впились в его бедро и человек задохнулся от боли.
- Верни... Осколок...
Дракон глубоко вздохнул в последний раз.
- Души...

Убить дракона

Тяжелый стальной клинок в его руке ощутимо дрожал. Путь был пройден, погруженный в ночь город остался позади. Серый металл меча маслянисто поблескивал в заполнявшем комнату тусклом свете луны. Человек поднял глаза и встретился взглядом с драконом.
- Я здесь... Чтобы убить тебя. – Хриплый голос надломился, пальцы сильнее обхватили обтянутую потертыми кожаными полосками рукоять клинка. – Ты ответишь за все свои злодеяния, тварь.
Ненависть, прозвучавшая в последней фразе, удивила его самого. Дракон лишь медленно склонил утонченную рогатую морду, словно в знак согласия.
По-удобнее перехватив свое оружие, человек сделал шаг вперед. Затем еще один и еще. Осторожно ступая по гладким, еле теплым каменным плитам, он старался полностью сосредоточить внимание на своем опасном противнике. Не смотря на это, его цепкий взгляд то и дело, по привычке скорее, примечал детали обстановки. Высокая полутемная комната центральной башни была непривычно пуста. Никаких окон, только широкий зев выводящей на лишенный перил балкон арки. Дракон сидел спиной к раскинувшейся за аркой темной и облачной ночи и убийцу не покидала уверенность, что опасный зверь вот-вот сбежит.
Тебе меня не одурачить, – зачем-то негромко продолжил он, остановившись в четырех шагах перед монстром. – Защищайся.
Никакого ответа. Чешуйчатый зверь так и застыл со склоненной мордой, глядя в пол. Столь очевидная покорность... Человек уже мысленно отметил для себя вероятно уязвимую точку на изящно изогнутой длинной шее создания, удар в которую, несомненно, способен был причинить значительный вред.
Все еще неуверенный и обескураженный подозрительной покорностью зверя, убийца напрягся, готовый разорвать дистанцию и нанести резкий рубящий удар тяжелым клинком, когда дракон медленно поднял голову и посмотрел ему прямо в глаза.
Человек невольно застыл. Его взгляд был пойман поразительными глазами хищника, сияющими, словно чистое небо в самый разгар лета. Большие рассеченные узкими черными зрачками глубины притягивали. Глаза дракона напоминали драгоценные камни, живые и, благодаря этому – бесконечно глубокие, неповторимые и изменчивые.
«Целься в шею. Ближе к голове». Неожиданная мысль рассекла сознание убийцы, словно падающая звезда и человек не сразу понял, что она принадлежит не ему.
Меч в руке налился непривычной тяжестью. Он нашел в себе силы оторваться от удивительных глаз зверя, но лишь для того чтобы пристальнее оглядеть освещенного скупым светом луны дракона. Острые, хищные линии. Мелкая серая чешуя, покрывающая поджарое мускулистое тело, сложенные сейчас широкие, словно паруса, темные крылья.
Человек был молод и безрассудное любопытство быстро взяло верх над страхом быть одураченным и желанием покончить с этим делом как можно скорее.
Не меняя позы, напряженный и готовый в любой миг нанести удар, он тихо заговорил со зверем. Казалось, голос убийцы тревожит затаившуюся по углам комнаты тьму, заставляя ее пульсировать и извиваться.
- Почему ты не сопротивляешься, дракон?
Снова взгляд прямо в глаза, на этот раз дольше и как будто пронзительнее.
«Бей...». Тихая мысль на мягких кошачьих лапах проскользнула в сознание человека.
Облаченный в черное убийца чуть опустил клинок, переходя в оборонительную позицию.
- Я не стану нападать пока не услышу ответа. – Человек облизнул тонкие губы. Невольный страх, с которым он боролся все время до встречи с хищником, постепенно уходил.
Медленно и почти бесшумно дракон встал на все четыре лапы. В его позе не было ничего угрожающего, но убийца невольно поднял тускло блестящий клинок повыше и напрягся, готовый к неожиданному нападению. Человек понимал, что перед ним более чем опасный противник, который без особого труда может убить его одним ударом тяжелой когтистой лапы...
Когда скопившийся в комнате полумрак пронзил глубокий и мягкий голос, лишь постоянное напряжение, сковавшее тело, позволило убийце остаться неподвижным.
- Тебе заплатили, – четко проговорил крылатый зверь странным, совершенно нечеловеческим голосом, вновь поймав взгляд убийцы своими сверкающими в полумраке глазами. – Заплатили за смерть.
Между ними снова повисла тишина, словно это и было ответом.
- Это так, – после непродолжительного молчания откликнулся человек. – Но это ничего не объясняет. Почему ты не сопротивляешься?
Опять тишина. Дракон некоторое время просто смотрел на него своими удивительными глазами. С тихим звуком его крылья вздрогнули, двинулись и вновь застыли плотно сложенные. Неожиданно, зверь отвернулся. Развернувшись, дракон сел к человеку спиной, обняв сильные задние лапы длинным чешуйчатым хвостом. Он так и сидел, глядя в ночное небо через образованный широкой аркой выход на балкон. Далеко внизу, под башней, неподвижно застыл темный и покинутый город.
Так и не дождавшись ответа, убийца сделал осторожный шаг вперед. Дракон не обратил на это никакого внимания, его крупные перепончатые уши даже не дрогнули, если они вообще могли двигаться и реагировать на звуки. Продолжая настороженно следить за зверем, человек обошел его сбоку и встал на небольшом расстоянии так, чтобы видеть рогатую голову. Взгляд дракона, как ему показалось, был устремлен в никуда.
- Послушай... – Начал было человек, но тут мысль, гораздо более резкая и пронзительная, чем раньше, прервала его на полуслове.
«Если не хочешь убивать – уходи. Другие придут»
Ошеломленный, убийца так и застыл, наконец опустив тяжелый клинок. Следующий вопрос он смог задать лишь через несколько минут, до сих пор неуверенный в том, что все происходящее не является абсурдным сном.
- Ты знаешь, кто заплатил Ордену за... – Он запнулся, чуть не сказав «убийство чудовища». – За твою смерть?
Тишина. Затем еле слышное, на самой границе сознания.
«Да»
Прошло совсем немного времени. Человек сидел, скрестив ноги, на чуть теплом каменном полу. Меч лежал рядом с рукой, с таким расчетом, чтобы его можно было мгновенно схватить. Они оба – странный крылатый зверь, по-своему прекрасный и его облаченный во мрак убийца словно застыли в глубокой задумчивости.
Тишину вновь нарушил человек. Он неожиданно ясно понял для себя всю суть происходящего. В его голосе не было уверенности, лишь любопытство и тревога.
- Зачем ты заплатил Ордену за собственную смерть? И... Как это вообще возможно? Ты же не мог просто найти посредника...
Молчание. Он уже думал, что не получит ответа на свой вопрос, когда в сознании загорелся целый каскад образов. Люди, люди в городе внизу, который казался покинутым сейчас. Уважение, любовь, радость... Пораженный, человек наблюдал странные сцены. Гремящий праздник на площади, люди в ярких одеждах празднуют середину лета. А в самом центре... Дракон, застывший словно прекрасное изваяние из серого камня. Проходя мимо, горожане низко кланяются. Вот человек, богатая одежда которого говорит о высоком положении вдруг, поклонившись, заводит с крылатым зверем беседу... Новый образ, коленопреклоненный молодой человек в белых одеждах. Широкий зал, сияющие витражи на окнах. Его белые одежды расцвечены тусклыми красками льющегося из витражных окон света. В протянутых руках ярко поблескивает клинок из дорогой стали, который он протягивает возвышающемся над ним дракону рукоятью вперед... Собравшиеся люди приветственно кричат, на глазах одной из женщин слезы, ведь это ее сын становится новым защитником страны...
Убийца вынырнул из этих ярких, захвативших сознание образов, яростно хватая ртом воздух. В следующие мгновения он пытался понять, где находится...
- Я... Понимаю... – отдышавшись пробормотал он, тряхнув головой и посмотрев на сидящего в той же позе дракона. – Люди... Когда-то преданные тебе помогли связаться с Орденом. Но... Зачем? Почему ты ищешь смерти от руки человека?
Еще не закончив вопрос он неожиданно понял, что дракон просто не может иначе. Словно краткий мысленный контакт породил между человеком и крылатым зверем едва ощутимую связь...
На этот раз сидевший на полу убийца вздрогнул, когда дракон неожиданно заговорил с ним вслух.
- Пустота. – Глубокий, низкий голос с непонятным выражением. – Пустота тянет меня с собой. Вот тут.
Тяжелая когтистая лапа дракона поднялась и коснулась центра груди.
Человек почти ничего не понял и тут же поплатился за это.
Очередной мысленный контакт, на этот раз – волна ощущений, безмолвное объяснение сути того, что сложно описать простыми словами...
Задыхаясь, человек упал на каменный пол, прижав руки к груди и невольно пытаясь поджать колени, свернуться клубком.
- Одиночество... – с трудом прохрипел убийца, горло до сих пор сжимало от пережитых ощущений. По щекам человека медленно струилась холодная влага. – Это... Одиночество. Во всем, каждая капля... Всего, это только одиночество. Это...
Он не смог договорить, слова на миг потеряли смысл для существа, которое большую часть жизни считало себя лишь бездушным орудием убийства. Сам не понимая, зачем, он поднял руку и потянулся к дракону. Покрытые тонкими шрамами пальцы коснулись серой чешуи и зверь ощутимо вздрогнул. Когтистые пальцы на его крыльях сжались.
Убийцу окутала волна недоумения, но он не стал убирать руку. Вместе с пальцами к гладкому чешуйчатому бедру прильнула ладонь человека. В этот момент дракон над ним отвернулся от окаймленного серым камнем неба в арочном проеме, взглянув на него сверху вниз.
- Это... – недоуменная, странная пауза. – Убьет меня?
Человек бы рассмеялся, если бы связь с сознанием дракона, которая казалась не толще волоска, не говорила ему, что дракон совершенно серьезен. Странный вопрос, неужели он думает, что прикосновение способно убить?
Непрошеный ответ, почти привычно, ворвался волной наполовину обличенных в слова образов. Убийца, страшный человек... Черный, несущий смерть, скорее опасный образ, не человек даже, а ядовитый монстр с многими конечностями, прячущийся во тьме, чье оружие легко разрезает чешую, а руки плюются обжигающим, смертельным светом... Даже не его, но больших и сильных взрослых с толстой чешуей и могучим оружием. Страшный человек. Который крадется незаметно и бесшумно. Без запаха и звука. Как сама тьма. Как сама смерть.
Убийца охнул, возвращаясь к реальности. Мысленный контакт с драконом давался непросто. И тут – очередная, обжигающая волна понимания...
- Ты... – он секунду подбирал слова. – Ты – ребенок? Дракон-подросток, так?
Никакого ответа, но наивность некоторых образов лишь подтверждало неожиданную догадку человека. Впервые за годы жизни он не знал, что делать. Дракон все еще возвышался над ним и просто смотрел на человека. Только теперь убийца мог видеть оттенки чувств в огромных блестящих глазах и это пугало его.
Мысли человека хаотично перепрыгивали с одной темы на другую. Город внизу, который он счел давно покинутым. Почему люди, столь благожелательно настроенные к жившему среди них малолетнему дракону ушли? Как случилось, что этот дракон-подросток остался один в этой башне, ожидая... Своих убийц? Он... Очень одинок. Сама эта мысль напомнила об ощущениях от контакта и убийца невольно зажмурился. Чудовищно одинок. Но зачем платить за собственное убийство? Неужели он не мог сам...
Человек невольно отвлекся, пытаясь представить. Что может быть проще? Взлететь как можно выше в это серое, затянутое облаками небо и просто сложить крылья, держа их плотно прижатыми к изящному, серому телу, пока оно стремительно несется вниз, яростно преодолевая сопротивление воздуха...
«Правда?» наивное недоверие. Мгновенная пауза и снова, уже без трепещущей неуверенности «Правда возможно?..»
Человек очнулся от своих мыслей и тут же все понял, но было уже слишком поздно. С неожиданной энергичностью молодой серый дракон поднялся и в один прыжок оказался на балконе. Сильные лапы легко оттолкнулись от серого камня, крылья распахнулись с тихим хлопком...
- Стой! – натренированное тело позволило убийце почти мгновенно оказаться на ногах. Не совсем хорошо понимая, что делает, человек бросился за драконом на балкон. – Не делая этого!
Но он уже летел вверх. Лишь на миг оглянулся, выгнув шею. Далеко внизу человек, одетый в черное, с бледным и изможденным лицом. Его левую щеку пересекал неровный, грубый шрам. Глупо взмахивая руками он просил его остановиться, подняв к небу плоское лицо. В последующий миг дракон попытался объяснить. Мать, отец, бегство, корабль... Наемные убийцы, люди, бегство, бегство, бегство... Многие годы. Опасное, яркое оружие, способное превратить кровь в пар на огромном расстоянии, отчаянно жгучие лучи. Мертвые родители, авария, крушение... Планета и люди на ней, одиночество, одиночество, одиночество...
Убийца, все еще стоя, глядя в небо на быстро удаляющегося дракона. По бледным щекам человека катились слезы. Он просто не знал. Это не укладывалось у него в голове. Дракон не знал, что можно умереть как-то иначе, кроме как от руки человека-убийцы. Не знал... Это просто...
Его мысли прервало последнее, мягкое и наполненное теплом послание. Оно, словно малое, не способное обжечь солнце, остановилось где-то в груди, под сердцем. Лишь одно слово, сказанное в миг, когда темная точка над горизонтом вдруг ринулась вниз на огромной, ошеломительной скорости разрезая серое предрассветное небо на пути к земле.
«Спасибо»
« Последнее редактирование: 16 Ноябрь 2013, 15:30:24 от Mirroar » Записан

Чудесная Сова, очей очарование, приятна мне твоя кавайная краса...

Я очень добрый и ранимый дракон :3
Mirroar

Азеркин


Дракон с элементами совы

Сообщений: 127


Offline Offline

« Ответ #2 : 17 Ноябрь 2013, 14:33:43 »
Проголосовал ПРОТИВ. +1 Проголосовал ЗА.

Разговор

Прикосновение мокрых листьев в холодном ночном воздухе было неприятным. Дождь кончился совсем недавно. Низкое небо затягивали плотные облака, затрудняя и без того не доставлявшее особого удовольствия продвижение сквозь влажный лес. Наконец, он вышел к краю травянистого обрыва. Неуверенно постоял, смаргивая повисшие на ресницах холодные капли и, решившись, подошел ближе к сидящей на траве драконице.
-- Все-таки пришел, – негромко, без тени удивления произнесла она. Его до сих пор поражало, насколько человеческим мог казаться ее глубокий приятный голос. – Я так и подумала, что ты захочешь составить мне компанию после сегодняшнего собрания.
Ему было нечего сказать на это, к тому же, словно в насмешку над промокшей до нитки одеждой, во рту его совсем пересохло.
Сглотнув, маленький человек зачем-то провел рукой по влажным, коротко стриженым волосам и на негнущихся ногах шагнул вперед, не обращая внимания на высокую мокрую траву. В его туфлях уже давно хлюпало, рубашка под ветровкой была не менее мокрой.
Драконица, казалось, не обращала на него никакого внимания. Вздохнув, маленький человек вышел на небольшой, лишенный травы пятачок прямо у самого края обрыва. Внизу, по обоим берегам по-ночному иссиня-черной реки расположились небольшие загородные домики. В одном окне горела далекая искорка бледно-желтого света.
Между ними повисло молчание. Не задумываясь, человек потер влажными пальцами большой, бугристый нос который смешно смотрелся на его щуплом лице. Его бледная кожа была некрасивой. Ее то тут, то там окрашивали розовым «проблемные» участки, на которых часто появлялись прыщи. Карие глаза человека, с изукрашенными алой сеточкой сосудов синеватыми белками слабо поблескивали. Он посмотрел на крылатую.
-- Итак... – протянула драконица и он зачарованно смотрел, как приоткрылись ее челюсти. На краю сознания появилась мысль о том, что слышать человеческую речь из этой клыкастой пасти уже совершенно неправильно. – Ты хотел со мной поговорить наедине?
Глубоко вдохнув сырой ночной воздух, он на миг зажмурился и, наконец, кивнул.
-- Да.
Видимо поняв, что паузы между ответами могут затягиваться почти против воли своего маленького промокшего до нитки собеседника, драконица повернула к нему свою удлиненную морду и заговорила сама.
-- Почему бы тебе не ходить вместе со всеми на наши собрания? – в ее голосе слышалась легкая заинтересованность. – Мы с твоими друзьями в последние дни очень... Интересно проводили время.
Она даже умудрялась делать паузы посреди диалога в местах, где подразумевала некий скрытый смысл или откровенную иронию. На этот раз это была явная ирония.
-- Вот например, тот забавный толстяк... – драконица словно миг пыталась вспомнить имя, но тут же сдалась. – В общем, ты с ним знаком, я полагаю. Так вот, он не далее чем вчера доказывал мне, что я – не дракон. Представляешь? Не дракон и все тут. Потому как драконы, его драконы, совсем не такие. Они, насколько я поняла из его возмущенных воплей, размером с дом, покрыты кожистой шкурой и... Кажется, питаются прямо солнечным светом. Вот так вот запросто – погрелись на солнышке и все. Готово.
Темноту ночи огласило негромкое шипение, словно кто-то пролил воду на раскаленный металл. Человек рядом с ней, до этого поглощенный собственными мыслями, резко дернулся и отпрянул в сторону.
Она лишь повела хвостом и сверкнула огромными кошачьими глазами. Темно-зелеными, словно лесной мох в густой тени.
-- Извини, – ни следа раскаяния в приятном голосе. Прямо как человек, сыплющий ненужными формальностями по любому поводу, без искренности, но в дань этикету. – Я совсем забыла, что некоторые функции мое тело либо не поддерживает совсем, либо искажает до уровня эрзац-восприятия.
Он ничего не понял, но предпочел кивнуть.
-- Так вот... Я попросила этого толстого увальня с развитой фантазией познакомить меня хотя бы с одним драконом «его вида». А то мне стало столь любопытно, что я буквально не могла противиться искушению посмотреть на это чудо природы. Подумать только, солнечная энергия...
Она неожиданно остановилась посреди фразы и, опустив рогатую морду, несильно ткнулась носом в плечо сидящего прямо на земле человека.
-- Ты чего?
Вопрос был настолько по-человечески привычным, что у него заломило зубы. Нет, он просто обязан спросить.
-- Почему... – он задумался, словно подбирая слова и в то же время поразился своему слабому голосу. – Почему ты ведешь себя... Так?
Секундное недоумение. Тихий шорох чешуек, когда она поерзала на месте, устраиваясь по-удобнее и таким образом пытаясь выиграть время на размышление. Как по-человечески!
-- Как – так?
Он уже знал, что она попросит уточнить.
-- Как будто ты человек. – Неожиданная боль прорезалась в неловком и слабом, как и все остальное, голосе человека. – Как будто ты просто человек в шкуре дракона. Сидишь тут и болтаешь со мной, словно... Словно подружка одногруппница. Все в тебе, даже жестикуляция, даже...
Он запнулся и замолчал, сосредоточенно глядя на единственный мерцающий далеко внизу огонек человеческого жилища. Через примерно десяток ударов сердца он неожиданно продолжил, уже совсем другим голосом.
-- Ты ведь уже знаешь, что с нами происходит тут... – маленький человек не спрашивал, всего лишь утверждал. – Все мы, так или иначе, годами верили, что являемся...
Он опять замолчал. На этот раз даже немного неожиданно для себя. Сложно было говорить о чем-то подобном рядом с незнакомым человеком, это так. Но рядом с живым драконом слова, которые он собирался произнести, приобрели совершенно иной вкус. И этот вкус заставил его некрасивое лицо скривиться в гримасе отвращения, смешанного с яростью.
-- Мы верили, что являемся драконами. Были убеждены. – Теперь его голос был напряжен и в то же время казался лишенным всякого выражения. – Для многих из нас эта... Память, пересиливала все остальное, становилась важнее самой жизни. Но теперь, увидев тебя, я понимаю...
Последние слова дались ему с особым трудом. Глаза неожиданно защипало.
-- Понимаю, что мог всю жизнь ошибаться. Обманывать себя. Понимаешь?
Драконица некоторое время просто смотрела на него сверху-вниз, а потом медленно кивнула.
-- И то, что я веду себя почти как человек, оскорбляет тебя? – в ее тоне слышалась искренняя заинтересованность.
-- Да.
Он ответил не раздумывая.
Черная рогатая голова медленно опустилась до тех пор, пока изумрудные глаза драконицы не оказались на одном уровне с карими глазами человека.
-- А тебе не кажется, что, раз это обстоятельство тебя так трогает, возможно... – она сделала паузу. – Просто возможно, что тут дело не в драконности, как вы это называете, а в чем-то другом? Например – естественно желании дистанцироваться от непосредственного окружения через некую, априорно существующую уникальность, которую невозможно ни опровергнуть, ни доказать?
Человек некоторое время смотрел ей прямо в глаза, не отрываясь. Затем медленно покачал головой.
-- Я, для себя, рассматривал такую возможность, но... Думаю, это маловероятно.
Она медлила с ответом, словно порываясь задать очевидный вопрос и, одновременно с этим, сдерживая себя. Затем неожиданно фыркнула и убрала морду от его лица.
-- Могу сказать, что тебе не следует беспокоиться по поводу моего поведения, – она снова взглянула на человека, как ему показалось, насмешливо. – Мое поведение, особенности восприятия и большинство реакций сейчас являются чистой воды синтетикой. Как и язык, характерный для данной местности. Ты имеешь дело лишь с временной нейросинтетической матрицей, которая и определяет мою психику, личностные особенности, основные аспекты восприятия и даже незначительно регулирует синаптическую пластичность таким образом, чтобы максимально упростить контакт с аборигенами. И, ко всему прочему... Защитить эрзац-восприятие от последствий взаимодействия с чуждой ксенокультурой.
Легко прочитав недоверие в рельефе, мгновенно образованном мимическими мышцами на плоском лице человека, она позволила себе еще немного пояснений.
-- Просто еще один продукт ксенопсихологов. Вы ведь высаживались на ближайший спутник, так? И при этом использовали скафандры, для защиты от неблагоприятных условий, продуктов абиотической среды...
Человек медленно кивнул, невольно пытаясь понять, откуда его крылатой собеседнице, всего пару недель назад попавшей на планету известны такие подробности.
-- Ну вот. Через некоторое время, когда попадете на свою первую отмеченную жизнью планету вы поймете, что средства защиты, скафандры, придется модернизировать с учетом того, чтобы они предохраняли ваши тела не только от вакуума, холода и других физических воздействий неживой природы. Вы столкнетесь с новыми формами жизни, не только микроскопическими, но и достаточно крупными для того, чтобы разорвать первопроходца когтями или облить кислотой.
Она на миг замолчала и сосредоточенно посмотрела на человека, словно пытаясь удостовериться, что он поспевает за ходом ее мысли.
-- И, наконец, вы наткнетесь на других разумных. Общества, культуры, спорадически представленные семейные ячейки... Через некоторое время вы поймете, что защита сознания и психики индивида не менее важна, чем защита его тела. Тебе знакомо понятие «глобализация» на уровне одного биологического вида, внутри которого – десятки и сотни этнических групп с собственными микрокультурами и рамками. А теперь представь, какую опасность для вида представляют постоянные, незащищенные контакты с ксенокультурами, представители которых отличаются не только значительным объемом чуждых культурных наслоений, но и самой логикой бытия, мышлением, восприятием тех или иных объектов и явлений?
-- Вот это, – она подняла лапу и выразительно постучала изогнутым когтем по плоскому, покрытому гладкой темной чешуей лбу. – Единственная и обязательная защита моей индивидуальности... От всего того, что могла бы привнести твоя раса и даже ты сам. Например, через этот разговор.
Человек все еще потрясенно молчал, когда она издала короткое насмешливое шипение.
-- К тому же, – ее большие глаза хитро прищурились. – Вполне вероятно, что без этого мозгового намордника я бы видела в тебе только добычу.
Когда его глаза смешно расширились, а пальцы невольно сомкнулись на мокрой траве драконица зашипела вновь.
-- Я лишь пытаюсь шутить, не стоит так бурно реагировать... – Она отвернулась и уставилась в ночь. – Если тебя это успокоит – пока эта матрица активна я имею только общие представления о том, что могла бы и сделала бы, будь самой собой.
Неожиданно налетевший порыв ветра заставил шелестеть темные кроны деревьев за их спинами. Драконица не удержалась и слегка расправила крылья, стараясь уловить потоки влажного воздуха.
Наткнувшись на взгляд человека, она приоткрыла пасть и показала ему острые, белоснежные клыки.
-- Да, ты прав – некоторые инстинкты остаются на месте. Сам подумай – как бы я летала иначе?
Маленький мокрый человек подумал, не обращая внимания на холодный ночной воздух и дрожь, проходящую по телу. Подняв маленькую голову он посмотрел на свою крылатую собеседницу с чем-то, напоминавшим укор во взгляде.
-- Это нечестно.
Недоуменный взгляд.
-- Совершенно нечестно. – Уверенно продолжил он, все так же смотря на драконицу. – Я хочу увидеть тебя такой, какая ты есть. Мы ждали... Все мы ждали столько лет, чтобы теперь, когда появился проблеск какой-то надежды получить лишь маску, словно отражение в зеркале! Это нечестно. Я... Я всю жизнь думал, что являюсь драконом, запертым в человеческом теле. Которое, обладая человеческой же психикой, определяя ее, имеет свои ограничения, искажает мое восприятие того, что живет в душе. А теперь, когда я вижу настоящего дракона... Она прячется от меня под маской человека. Драконье тело и человеческая маска. Человеческое тело и... Драконья маска?
В его голосе, когда он произносил последний вопрос, сквозило ничем не прикрытое отчаяние. Повинуясь внутреннему порыву, черная драконица развернула крыло и коснулась теплой перепонкой головы и плеч человека, приобнимая того сзади.
-- Это... – Он помедлил, словно хотел сказать что-то еще, но неожиданно передумал. – Очень тяжело.
На этот раз уже драконице пришлось помолчать, подбирая слова. На миг она застыла. Ей показалось, что наложенная поверх эрзац-восприятия нейросинтетика напряглась, словно выгибаясь под давлением внутренней, настоящей личности. Что бы на ее месте сделала она сама? Временному человеческому восприятию вопрос показался чрезвычайно забавным.
Она неожиданно ясно поняла, что должна сказать. Но все-таки медлила, не желая озвучивать уже полностью оформившуюся в сознании мысль. Исключительно человеческая и весьма формализованная жалость и желание избегать в беседе острых углов...
-- А ты никогда не думал, – начала она, осторожно подбирая слова. – Что, для большинства из вас... Драконов, ваши предполагаемые сородичи в... Родных мирах, так или иначе ведут себя именно по-человечески? Строят в той или иной мере похожее общество, отталкиваются от общепринятых в вашем окружении моральных принципов, выбирают пути развития, которые вы сами навязываете им, не видя аналогов вне спектра, предоставленного скромной человеческой историей?
Не услышав сразу ответа, она продолжила.
-- Ты уверен, что готов встретиться с настоящим драконом, взглянуть ему в глаза и, возможно, понять, что всю жизнь следовал за идеализированной, не имеющей ничего общего с реальностью мечтой?
Молчание. Ветер опять поднялся и, неожиданно, человек протянул свою тонкую руку, коснувшись ее чешуйчатого бока. Прижал ладонь, застыв на мгновение... Поднял плоское лицо и без выражения взглянул на нее снизу-вверх.
-- Да.
Драконица помолчала, затем, тихо фыркнув, в тон ему спросила:
-- Почему?
-- Потому что, – человек говорил медленно, явно тоже подбирая подходящие слова. – Потому что я всю сознательную жизнь испытывал, кроме обычного спектра чувств и желаний, характерных для каждого человека еще и... Что-то еще. Гнетущую, выворачивающую наизнанку тоску, желание чего-то... Чего-то иного. Можно сказать – полета. Можно – чувства близости с сородичами. Можно сказать много слов, но ни одно из них не отражает сути...
Она опять тихо зашипела и за это заработала полный негодования и обиды взгляд.
-- Все это вполне в пределах возможностей человеческой психики, поверь мне. Внушить себе что-то, а потом поверить... Ощутить, как наяву. Все зависит от умения и желания конкретного человека обманывать себя, день за днем превращая бывшие фантазии в полноценные воспоминания.
Теперь маленький человек задумчиво смотрел на свои тонкие пальцы.
-- Но... – он запнулся и сглотнул. Она ощутила запах его страха. – Если все это лишь иллюзии... То что будет... После?
-- После чего?
Пауза.
-- После этой жизни.
Странный урчащий звук вырвался из покрытой тонкой чешуей груди драконицы. Она пристально взглянула на человека сверху вниз.
-- Смерть, – она помолчала, все так же пристально глядя на него. – После этой жизни будет смерть.
Человек нетерпеливо кивнул, тут же продолжив, словно раздраженный ее непониманием каких-то очевидных для него вещей.
-- Я понимаю. Но что будет после смерти?
Драконица покачала мордой.
-- После смерти нет ничего. Смерть это логическое завершение, финал.
На этот раз повисшую между ними тишину окрашивал отчетливый запах человеческого страха. Она терпеливо ждала ответа, подергивая скрывшимся в высокой траве кончиком хвоста.
Только через минуту ее собеседник глубоко вздохнул, словно принимая какое-то тяжелое для него решение.
-- Ты не можешь этого знать.
-- Возможно, – она не стала возражать, решив быть честной с этим необычным «драконом». – Но я совершенно точно знаю одно – ты очень боишься смерти. И того, что последует за ней. Вполне вероятно, что именно это тяготит твой разум, заставляя видеть в драконности возможное спасение...
-- Нет!
То, как резко он прервал ее, выражая протест, могло говорить о многом. Или ни о чем конкретном. Драконица решила зайти с другой стороны.
-- Не стоит бояться смерти, – мягко, как только могла, проговорила она. – Я могу попробовать тебя научить видеть ее также, как видят драконы. Мой вид.
Он недоверчиво фыркнул.
-- Ты сама только что говорила, что матрица в твоем мозгу...
-- Да, – не стала возражать драконица. – Но это знание я сохранила. Не спрашивай, как так получилось. Так ты хочешь, чтобы я тебе помогла, или нет?
Через пару секунд напряженного молчания человек все же резко кивнул, не спуская с нее глаз и, судя по всему, готовый в любой момент начать спорить.
-- Хорошо, – она на миг прикрыла глаза, словно мысленно принимая какой-то решение.
Когтистая лапа драконицы поднялась и указала на ближайшее, плохо различимое в темноте дерево.
-- Что ты видишь?
Дерево.
-- Уже неплохо, – насмешливое шипение. – Из чего состоит дерево?
-- Хм, – человек был явно сбит с толку. – Из коры, листьев, корней, веток, ствола...
В темноте драконица кивнула и, он мог бы поклясться, с напыщенно-важным видом.
-- А дальше?
-- Ну...
-- Кора – на самом поверхностном уровне восприятия, рельефная, изрезанная поверхность, которую можно охарактеризовать относительным отсутствием симметрии и широким разбросом значений плотности применительно к различным видам, как и цветовой гаммы. Чуть глубже – наружный слой органики, представленный специфической тканью и выполняющий защитные функции. Еще чуть-чуть глубже...
-- Это... – начал было ее собеседник, но драконица не обратила на попытку прервать монолог никакого внимания.
-- То, что вы называете «камбий». Дальше...
-- Я знаю, как устроено дерево, – немного обиженно перебил ее человек.
Драконица негромко фыркнула, но все же, видимо, приняла его возражения.
-- Хорошо. Назовем это, условно, вторым уровнем восприятия. Для того, чтобы перейти к нему от первого, большинству необходимо некоторое усилие. Но и первый уровень тоже будет весьма индивидуален – для кого-то из твоих сородичей он ограничится простым мыслеобразом «Дерево», кто-то, за счет более живого ума или любопытства, или определенного набора знаний получит еще некоторую информацию, например – цветовую гамму и то, как лучше всего изобразить его на бумаге, с учетом перспективы, цветовых переходов, падающих теней и полутеней и так далее, если это будет натасканный на нечто подобное разум художника. Исследователь, изучающий растительные организмы может, в первый же миг подметить какие-то специфические детали и для себя, например банитет, мутовчатость, степень затронутости листьев хлорозом, примерную высоту организма, его возраст и состояние... Это специфичность взгляда, порожденная профессиональной подготовкой, личной заинтересованностью или же просто самой ситуацией – когда человек настроен на более глубокое восприятие окружающего, когда он способен созерцать и рассеивать внимание «по пустякам».
Она сделала паузу, то ли для облегчения восприятия человеком ее построений, то ли задумавшись.
-- Чтобы перейти от первого уровня восприятия ко второму, человеку нужно сделать усилие. Обычно, оно выражается в некотором, синтезированном любопытством вопросе. «Почему?», «Как?» и т. д. Да, именно синтезированном, тебе это слово может показаться некорректным, но любопытство – не менее важный «орган» в твоем психическом теле, чем, предположим, кора надпочечников или щитовидная железа по отношению к телу физическому. И для этого нужно усилие. Это не усилие в привычном тебе понимании, просто фаза перехода, ключ, который открывает доступный канал по отношению к долговременной памяти и черпает из нее информацию для дальнейшего анализа объекта или явления. И тут, в зависимости от количества и качества накопленных знаний ты дополняешь картину мира, смотришь глубже, чем мог бы себе позволить на уровне своего поверхностного восприятия.
Человек рядом с ней тихо фыркнул и драконица замолчала, чуть склонив морду в его сторону.
-- Я согласен с тем, что ты говоришь... Но хотелось бы уточнить кое-что. Ты же понимаешь, что информация о том или ином объекте или явлении может быть в той или иной степени достоверной. А может быть просто... – он сглотнул, вспомнив начало разговора. – Просто выдумкой, или иллюзией, или самовнушением. Кто из нас может похвастаться тем, что способен докопаться до единственно верной и априорно существующей сути предмета, или объекта, или явления которое мы изучаем?

Добавлено спустя 5 мин.

Драконица ответила почти сразу, не раздумывая. Лишь чуть пошевелила хвостом в высокой траве за их спинами.
-- Никто. Но мы можем выбирать критерии достоверности. К тому же... Подумай сам. Передачу тепла можно объяснить, придумав некую эфирную материю, которая движется от горячего тела к холодному. Раскаты грома можно объяснить божественным вмешательством, а цвет неба – божественной же росписью на куполе мироздания. Но насколько это будет полезнее и эффективнее, просто на практике, в сравнении с представлениями о строении вещества на молекулярном уровне, распространении звуковых волн и способностью газов поглощать и отражать свет определенных длин волн? Эти знания можно попытаться проверить, доказать с той или иной степенью достоверности и, главное, их можно применить для того, чтобы получить новые знания, дополнить картину мирового механизма еще одной, важной деталью. Конечно, для многих будет достаточно самых общих и самых бесполезных понятий. Но, чаще всего, отличить ложные представления от истинных, хотя бы для себя, очень просто – попробуй их использовать на практике и получить результат. Если же тебя интересует не результат, но... Успокоение и иллюзия понимания – тебе хватит и простой веры.
Человек медленно кивнул. Ему было что возразить, но, с другой стороны... Вера во что-то, стоящее над материальной составляющей, доступной для изучения здесь и сейчас только недавно заставила его проглотить горькую неуверенность, в момент, когда всего лишь нужно было признать свою драконность перед настоящим драконом, из плоти и крови.
-- Итак... Мы с тобой только что, весьма условно, конечно, выделили два вида восприятия, между которыми как связующее звено, или переключатель, если угодно, стоят порождаемые твоим внутренним стремлением узнавать вопросы. Теперь пришло время упомянуть о третьем уровне восприятия, возможно, самом важном во всем нашем разговоре. Вернемся к дереву... На какое-то время мы с тобой можем разобрать его на кусочки, попытаться проникнуть в суть биохимических процессов, которые происходят внутри него в каждый момент времени, увидеть чистый, пульсирующий клубок внутренних связей, которые, по сути, и являются «жизнью», отличая абиогенное вещество от живого. Мы можем на некоторое время увидеть дерево совокупностью тканей, можем – как великое множество отдельных клеток и веществ вне них, потом – отдельных органелл, белков, нуклеиновых кислот и так до самого примитивного уровня. Вплоть до элементарных частиц! И тогда дерево может показаться нам, путь всего лишь на миг – Вселенной. Необъятной в своей сложности, но тем не менее – существующей и функционирующей системой. А теперь... Давай посмотрим на связи. Наше дерево, наша Вселенная связана со всеми остальными компонентами сияющими нитями связей. Попробуй увидеть их...
Она тихо вздохнула и снова прикрыла глаза. Вживленная в сознание матрица пульсировала, практически причиняя боль.
Воздух этой атмосферы дает ему диоксид углерода, обеспечивая многостадийный процесс превращения неорганических соединений в органическое вещество. Оно же дает воздуху кислород, но также и потребляет его. Солнце дает ему энергию, необходимую для фотосинтеза. Воздух обеспечивает формирование облачных гряд, которые дают влагу, обеспечивает саму жизнь в конце концов, влияя на климат, определяя тепловой и водный балансы... При этом почва, на которой оно растет...
Она вздохнула и неожиданно улыбнулась.
-- Ты понимаешь, ведь так? Почва – биокосное тело, многокомпонентная система со своими сияющими клубками связей, со своими замкнутыми, циклическими процессами. Разложение органики, минерализация -- выведение биогенных элементов в доступные продуцентам формы, поддержание круговоротов, иммобилизация и миграции элементов по профилям, взаимодействие с материнской породой, окислительные и восстановительные процессы, эволюция во времени...
Она вела себя странно, то и дело прикрывая глаза и понижая голос.
Человек не удержался и тихо фыркнул. Этот негромкий звук неожиданно заставил драконицу замолчать.
-- Ты просто читаешь мне лекцию... Что-нибудь вроде «Биосфера как глобальная система» или как-то так...
Его прервало насмешливое шипение.
-- Это лишь иллюстрация. Я, к сожалению, не могу заставить тебя понять все на должном уровне. То есть мгновенно осознать и увидеть все сложные взаимодействия, процессы, причины и связи. Я использую самые общие понятия, хотя каждый процесс заслуживает множество слов на вашем примитивном языке и детальное описание этих взаимодействий заняло бы часы...
-- Я и так знаю, что все это связано. Пусть и на самом общем уровне. И, так или иначе, имею представление о том, о чем ты говоришь. – Перебил ее человек, отчаянно стараясь не забыть о том, с чего они начали разговор. – Мы вроде бы говорили о страхе смерти...
-- Да. Верно. – Драконица неожиданно улыбнулась ему. – И это именно тот разговор, как бы странно для тебя это не звучало. Просто он еще не закончен.
Он просто кивнул, стараясь сохранять невозмутимость. Драконица, подождав мгновение, продолжила.
-- Итак... – снова недолгая пауза. – Как ты верно заметил, то, что я говорю для тебя достаточно очевидно. Но, есть одна проблема... Твое восприятие устроенно таким образом, что очевидно оно лишь те незначительные мгновения, или даже минуты, а то и часы когда ты размышляешь и заставляешь свое сознание работать в этом направлении. Ты не способен воспринимать все объекты как единое, взаимосвязанное целое каждый момент времени, не способен не только видеть суть явления, даже имея необходимые знания, сразу, без вопроса «Почему?». Всегда должен быть переход, разделение на два мира, которое формируется за счет фильтрации информации и расстановки приоритетов, сознательной или автоматической в твоем мозге. Из-за этого, в своей повседневности, ты не способен выйти за рамки первого уровня восприятия, дойти до второго и достичь, в итоге, третьего, когда мир предстает прекраснейшим в своей организованности и изменчивости гобеленом, состоящим из нитей связей и взаимодействий...
Она опять замолчала и на этот раз молчание затянулось.
-- Ну и... – человек неожиданно поднялся с мокрой травы, на которой до этого сидел не обращая внимания на холод и пропитавшую ткань штанов влагу. – Как это связано с избавлением от страха смерти?
-- Извини... – после короткого молчания ответила драконица. – Для тебя, возможно, никак. Твой мозг не способен воспринимать мир так, как, видимо, воспринимаю его я сама без этого... Без матрицы. Но я должна была попытаться. Хотя, наверное, это было и глупо. И очень... По-человечески.
-- Нет, я просто хочу понять... Даже если мне это недоступно. Твой вид не боится смерти?
-- Не так, – она невольно улыбнулась, показав клыки. – Я понимаю, что ты вкладываешь в эти слова и поэтому должна уточнить. Можно не желать смерти, а можно ее бояться. Это совершенно разные вещи. Каждое животное не желает смерти и старается ее избежать, чтобы продолжить функционировать, дать потомство и тем самым продолжить существование самой жизни. Это заложено в генах, инстинкт самосохранения. Но ни одно животное не боится смерти. Этот страх не влияет на него, не подстерегает доступный животному предразум, не делает неадекватным. Мой вид перестал бояться смерти на определенном этапе своего развития... Повторно. Когда общий уровень накопленной информации позволил разуму искоренить этот страх. Разум... Вы странно используете его, но теперь я понимаю, почему это так...
-- Подожди. Повторно? – человек снова перебил ее, но драконица лишь благодушно кивнула мордой.
-- Да, повторно. Ваш вид, пока что, на это не способен. Ты ведь слышал о том, что некоторые примитивные племена до сих пор сохранившиеся на вашей планете, по представлению некоторых исследователей лишены страха смерти, как такового? А знаешь, почему? Потому что их примитивные представления о сущности природы позволяют этим социальным группам полностью интегрироваться в нее, фактически, соскользнув таким образом до уровня животных. В некоторых из их языков даже нет слова «я». Они не осознают себя отдельно от природы и, если это так...
-- То и умереть они, по сути, не могут. Они ничего не теряют.
-- Именно.
-- Но... Вы что, тоже каким-то образом скатились до такого уровня?
Громкое насмешливое шипение.
-- Не «скатились», а пришли. За счет особенности восприятия, которую я пыталась описать тебе выше, и постоянного изучения окружающего нас мира. Если бы твой разум был похож на наш, ты увидел бы мир... Яркой и невероятно сложной, пронизанной бесчисленным числом связей системой. Каждый момент времени ты был бы способен воспринимать любой элемент одновременно и полноценно – как единый, очень сложный механизм и как кусок целого. А дальше... Дальше останется просто взглянуть на себя самого.
Ее крыло неожиданно коснулось спины человека в мягком поглаживании.
-- И тогда бы ты понял, что, по-сути, являешься лишь частью этого мира. Невероятно сложного, постоянно требующего новых и новых попыток разума докопаться до его сути. Ты бы увидел десятки и сотни связей, нитей, протянувшихся между тобой и этим постоянно работающим, божественным, как позволяет сказать ваш язык, организмом. Обладая способностью видеть, за счет полученных знаний о мире и собственного разума ты смог бы не просто понять, но и постоянно знать что являешься частью Вселенной, постоянно взаимодействуешь с ней, а она – с тобой. И тогда...
Она опять замолчала, на этот раз надолго. Наконец, словно решившись, продолжила.
-- И тогда ты бы понял, что любые, созданные вашим обществом представления о душе, загробном мире, карме, множественных жизнях, началах и так далее не выдерживают никакой критики на фоне этой воистину потрясающей своей сложностью системы. И, думаю, ты бы перестал бояться смерти, потому что в твоем понимании это было бы не окончание, а лишь закономерный процесс, построение новых связей по отношению к тем, что существовали ранее. Но ты все равно останешься частью этого сияющего божественного механизма и, в результате очередной флуктуации, породишь кого-то еще, разумного или нет, не так важно. Осознание этого перекрывает страх потери того временного образования, которое ты называешь «я» и которое так стремишься сохранить вечным и неизменным, пусть в другом месте. Понимаешь?
Человек ответил лишь секунд через десять, упорно созерцая свои сцепленные между собой тонкие пальцы.
-- Нет. – его голос звучал совсем потерянно. – Нет, не понимаю. Это всего лишь слова, но чтобы воспринимать мир так, как ты, нужно перестать быть человеком во плоти.
Драконица еле слышно вздохнула.
-- Ну, что же...
Неожиданно маленький человек поднялся с травы и встал в полный рост перед сидящей крылатой. Он казался до смешного нескладным и неулюжим на фоне изящной драконицы. Вытянув бледные руки он прижался ладонями к ее теплой чешуе, на миг замерев в таком положении под недоуменным взглядом крылатой.
-- Послушай... – он запнулся и чуть сильнее прижался холодными ладонями к рельефной чешуе самки. – Я могу попросить тебя кое о чем?
Заинтригованная, драконица, миг подумав, мягко кивнула, не сводя глаз с человека и не пытаясь отодвинуться.
-- Ты можешь на время снять свою матрицу? Ту, что делает тебя не-драконом...
Она медленно покачала головой.
-- Нет. Я же говорила, что это для твоего же блага, не только как защита для меня...
-- Но я не причиню тебе вреда! Клянусь!
-- Зато я, скорее всего, убью тебя.
Потрясенное молчание. Сглотнув человек неуверенно посмотрел на нее своими круглыми влажными глазами.
-- Но... Почему?
На этот раз она дернула рогатой мордой достаточно резко.
-- Тебе не понять.
Человек опустил голову, глядя себе под ноги. Вокруг них безмолвным покрывалом застыла ночь, до рассвета оставались совсем немного времени, но небо было все таким же темным и мрачным, затянутым пологом тяжелых туч. Лишь изредка налетавший порыв ветра шелестел листвой. Наверное, весь следующий день будет идти дождь...
-- И все равно. Превратись.
Его слова шокировали драконицу. Она склонила морду к его лицу и человек покорно поднял глаза, глядя на нее со странной решимостью и восхищением.
-- Ты сошел с ума.
-- Превратись!
-- Ты...
-- Прошу тебя!..
И опять между ними повисло тягостное молчание. Драконица пыталась понять логику его поступка, но у нее никак не получалось. Зачем ему идти на этот самоубийственный шаг? Чтобы увидеть ее «по-настоящему». Но что ему это даст? Ничего, абсолютно ничего существенного...
Неожиданно ее отвлек от размышлений странный звук. Она чуть отстранила морду и с удивлением уставилась на плоское, некрасивое лицо человека. Он всхлипнул еще раз и неловко отвернулся, быстро проведя тыльной стороной ладони по лицу.
Склонив рогатую морду еще ниже, драконица очень тихо проговорила.
-- Хорошо.
Словно не веря ее словам, человек резко развернулся, в его глазах страх смешивался с восхищением, создавая страшное, безумное сочетание эмоций. Он безмолвно ждал, когда она продолжит, но крылатая молчала.
-- Х-хорошо? – его голос надломился.
-- Да, я покажусь тебе... Но ты должен понимать, что это значит... – Она сделала неловкую паузу. – Для тебя. Для твоей безопасности...
-- Я знаю! Я готов...
Она опять вздохнула, совершенно по-человечески безнадежно. Неожиданно, крылатая резко подняла морду и приоткрыла пасть, показывая удивленному человеку клыки.
Тот отпрянул, видимо решив, что она уже сбросила сдерживающие оковы своей матрицы...
Драконицы лишь насмешливо зашипела.
-- Да я просто улыбаюсь... Ты чего?
Неуверенная улыбка на тонких, вечно поджатых губах.
-- Ничего... Страшно у тебя получилось...
-- Еще бы! – она тряхнула мордой и устроилась по-удобнее на траве, широко разведя мощные бедра задних лап. – Я покажусь тебе на рассвете, если не против. А пока... У нас с тобой в запасе пара часов для того, чтобы просто поговорить. Идет?
Он некоторое время просто смотрел на нее, со странным выражение во взгляде. Неторопливо человек опустился на мокрую траву и с широкой довольной улыбкой кивнул своей крылатой собеседнице.
-- Конечно... – он протянул руку и смело погладил пальцами теплую чешую на ее боку.
Его глаза весело поблескивали, впервые за эту ночь лицо человека посетило выражение, близкое на взгляд драконицы к... Счастью? Удовлетворению?
– О чем теперь поговорим? – весело улыбнувшись, спросил человек.
До рассвета оставалось чуть меньше часа.
Записан

Чудесная Сова, очей очарование, приятна мне твоя кавайная краса...

Я очень добрый и ранимый дракон :3
Крыс




Живой крыс, в отличие от мёртвого льва, имеет шанс

Сообщений: 682


Offline Offline

WWW
« Ответ #3 : 17 Ноябрь 2013, 18:47:25 »
Проголосовал ПРОТИВ. 0 Проголосовал ЗА.

Хм... Это цикл рассказов и повестей из одного мира? Или просто сборник? 
Записан

Слева молот справа серп, это наш советский герб! (с) Красная Плесень
Mirroar

Азеркин


Дракон с элементами совы

Сообщений: 127


Offline Offline

« Ответ #4 : 17 Ноябрь 2013, 19:39:15 »
Проголосовал ПРОТИВ. 0 Проголосовал ЗА.

Крыс, "Вор" и "Разговор" -- отсылки к нашей реальности с фантазией на тему "А если бы Они вдруг появились?..". "Modus", "Ossis", "Убить дракона" и другие из тех, что пока не выкладывал (и не знаю -- буду ли) -- в рамках одной лит. вселенной.
Записан

Чудесная Сова, очей очарование, приятна мне твоя кавайная краса...

Я очень добрый и ранимый дракон :3
dr.Alex






Сообщений: 703


Offline Offline

« Ответ #5 : 18 Ноябрь 2013, 15:25:22 »
Проголосовал ПРОТИВ. 0 Проголосовал ЗА.

Интересно, а можно ли это прокоментировать - ведь выложено в разделе творчество (?) Наверно нет, нельзя, *задумался, подбирая слова* но когда меня это останавливало. (если что одмины оффтопом отделят). Говорят, что произведения отражают в той или иной степени внутренний мир автора, особенно периоды его развития, его терзаний, его представления о......
[СПГС on]
Так вотъ, читая произведения, а как известно, мы видим лишь отражение мира, лишь то, что в той или иной степени было таки пропущено через бесчисленные "фильтры восприятия". Так вот, читая, мои фильтры были похожи на ПТК-5, переключаясь с аналогичным хрустом и скрипом, и мне не понравилось то, в каком положении они остались, но это не тема для разговора, это мое личное мнение, которое не имеет отношения ни к чему.
"Ossis" и "Modus" - пропитано безысходностью, тем чувством, от которого не сбежать, тем самым моментом, когда из бесчисленого мирриада всех возможных событий, идя на поводу складывающихся обстоятельств существо само себя загоняет в ловушку, при том, что исход известен не просто заранее, а очень заранее. Подобно слепцам, идущим ровным рядом по краю обрыва и сваливающимся вниз, словно они не знают конечного исхода... м...да.. Интерсное замечание выложено в "Modus", дракон, без сознания, без воли, умирает рядом со своим творцом, понимая что может функционировать лишь отведенное ему время... точнее не замечание, а скорее сравнение, ведь по сути своей, мы не просто живем или существуем, а лишь воплащаясь на мгновение, в том или ином облике, словно правим балом на ограниченном отрезке времени, а самое смешное, что этот отрезок, времени, существует лишь в нашем сознании, и призван разделять на то что было и что есть, позволяя тем самым дискретному мышлению прогнозировать то, что будет. ... ну да ладно... Но в отличии от выше приведенных произведений, где сознание существа уже загнало себя, и как такового выхода то ему не видно в "Убить дракона" выход есть с каждого действия, с каждого события которое сменяет одно другим, есть бесчисленное число альтернативных выходов, которые просто намеренно игнорятся. Одиночество страшная штука. И тут грех не провести паралель с тем, что происходит вокруг, одиночество подобно пустоте сжигает, не хуже фазера, но.... что интересно, то-же наблюдается мной и на форумах, где вместо того чтоб поддержать существо, поднять его за хвост, и несмотря на оскал, пнуть под него, чтоб бежал побыстрее, это существо старательно закапывают, словно подталкивают к черте, навязывая свое, или что еще хуже стороннее мнение, о том как будет правильно. Но это так, своего рода лишь наблюдения. Ведь в конце концов сознание, оно и должно быть одно, ограждаясь от внешнего мира мириадами тонн брони, через которые, порой, можно просто перестает чувствовать окружение, утопая лишь.....лишь... но это обратная сторона одной и той-же медали.
[СПГС h-force]
А что мне собственно интересно стало, точнее оно и было интересно, в продолжении той милой беседы с Рэд"ом. Опять прослеживается некое разделение, подобно тому, которое было в человеческом обществе на материалистов и идеалистов.
Ну вот одни доказали: Что драконы не могут появиться в среде обитания подобной земной. Что летать на своих крыльях они впринципе то-же не могут. Что появись виды подобные драконам то обладать разумом они не могут по причинам... ну это оставим (это не мои слова, это собирательное от разных существ и их мыслей с разных площадок) но и этого показалось мало душа дракона не может функционировать в чкловеческом теле, потому что..... все определяется лишь биохимией и воспитанием (железом и заложенным ПО). Отчаяно изучая науки, читая авторитетные (против которых идти никто не может) источники, которые описывают лишь частные случаи неких более общих процессов, выстраивая себе тем самым настоящую тюрьму для сознания - клетку, пусть и авторитетную - золотую клетку. Конечно можно уйти в эскапизм так сказать с головой, и отстраниться от мира в творчестве, или в любимом занятии, и просто жить внутри своего мира, мира который выстроен на основе своих же убеждений, в противоположность той, другой, материальной крайности. Так собственно в чем и сам то вопрос, почему существо добравшееся до знаний, становиться не более чем живой энциклопедией, изменяя своему мнению мнением "авторитетным". А на другой стороне полнейший эскапизм. Ну это конечно же две крайние крайности. И ни одна сторона не желает выслушать другую.
[СПГС off]

ЗЫ
Цитата: Mirroar
Итак... Мы с тобой только что, весьма условно, конечно, выделили два вида восприятия, между которыми как связующее звено, или переключатель, если угодно, стоят порождаемые твоим внутренним стремлением узнавать вопросы. Теперь пришло время упомянуть о третьем уровне восприятия, возможно, самом важном во всем нашем разговоре.
Цитата: Mirroar
И тогда дерево может показаться нам, путь всего лишь на миг – Вселенной. Необъятной в своей сложности, но тем не менее – существующей и функционирующей системой. А теперь... Давай посмотрим на связи. Наше дерево, наша Вселенная связана со всеми остальными компонентами сияющими нитями связей.
Хм, прости за вопрос, n уровней восприятия, при k - число уровней в системе, где k = 8 или 9 или 12 (впрочем число не столь важно) .... два перехода разделяют систему на три подгруппы с ....... это же концепт теософфсого мировоззрения, плюс цикличность систем и принцип самоподобия форм, с бесчисленным числом связей и переходов..... *задумался* Мирроар - ты изучаешь магию (?) О_О
Записан

Тот, кто хорошо помнит прошлое, и знает будущее, может позволить себе такую роскошь, как жить настоящим (С) Я
Mirroar

Азеркин


Дракон с элементами совы

Сообщений: 127


Offline Offline

« Ответ #6 : 18 Ноябрь 2013, 17:52:19 »
Проголосовал ПРОТИВ. 0 Проголосовал ЗА.

Цитата: dr.Alex
Интересно, а можно ли это прокоментировать - ведь выложено в разделе творчество (?) Наверно нет, нельзя,

Почему же? Думаю, можно.

Цитата: dr.Alex
Говорят, что произведения отражают в той или иной степени внутренний мир автора, особенно периоды его развития, его терзаний, его представления о...

Это довольно-таки очевидно. Если только автор не находится под контролем некой высшей сущности или ему не надиктовывает кто-то со стороны. Человеку просто неоткуда больше взять слова и образы. Вернее -- даже не так. Они, взятые откуда-то еще, не могут остаться неизменными пройдя через горнило психики автора.

Цитата: dr.Alex
Мирроар - ты изучаешь магию (?) О_О

Забавный вопрос.

Обещание

Восход солнца застал его неспящим. Тяжелое, неповоротливое светило небрежными мазками очерчивало темнеющие на западе горы. Бархатистый ковер полевых трав и пробуждающаяся громада старого леса купались в изобилии огненных красок. То тут, то там игривыми блестками загорались капли росы на широких расписных листьях полецвета; мир пробуждался, неохотно шурша листвой и оглашая не спешащую уходить ночную прохладу высокими голосами птиц. Пришла пора пробуждения, пришел рассвет, а с ним и новый день лета. Золотистые лучи касались и его тела в лишенной всякого смысла попытке согреть.
Он поднял лапу, с отстраненной нежностью наблюдая за ними. На миг ему показалось, что между их стремлением дать тепло и всем его существованием было что-то общее. Ему стало жаль горячее солнце, которое день ото дня отдавало свой свет этой планете. Столько далекой и темной, никогда не дающей ничего взамен. Планета не думала о своем солнце. Она лишь купалась в его лучах и всего лишь не могла без него жить.
Его кольнула легкая зависть.
Он опустил лапу и подошел к входу в логово, не задевая блестящие от росы резные стебельки травы. Тот, в ком он видел всю свою жизнь, вышел поприветствовать новый день. Покинувший логово, еще не до конца пробудившийся бронзовый дракон сошел с вымощенной каменными плитами тропы, его когтистые лапы коснулись травы и почти тут же стали влажными от росы. Дракон глубоко вздохнул, не замечая его взгляда, и расправил крылья, ловя ими свет нового дня.
Он подошел ближе и остановился рядом с бронзовым, тоже расправляя крылья в бессмысленном подражании. Его молчаливый спутник был немного меньше, с чешуей цвета горящей на серебре слезы и тонкими слюдянисто поблескивающими перепонками. Этот ритуал повторялся каждое утро, день ото дня они стояли рядом и грелись в лучах пробудившегося светила. Серебряный каждый раз чуть склонял тонкую морду, поглядывая на стоящего рядом дракона и пытаясь угадать, о чем тот думает.
Он любил это время за возможность быть рядом с любимым. Просто быть, не обременяя себя условностью разговора. Гадать, о чем задумался бронзовый, наблюдать за тем, как дракон щурит свои большие светло-зеленые глаза, легонько приподнимая морду навстречу светилу. Слышать его дыхание и гулкие удары огромного сердца, знать, что он жив, рядом и с ним все хорошо. Видеть легкую тоску в его взгляде, обращенном к перевернутой лазоревой чаше небосвода… И знать, о ком он тоскует.
Солнце встало, начиная свой извечный путь через небо. Мягкий порыв ветра заставил бронзового дракона, повинуясь инстинкту, сильнее расправить крылья. Он тихо вздохнул и дернул мордой, словно возвращаясь из плена глубокой задумчивости. Плавно потянувшись всем телом и издав приглушенный горловой рык он, внезапно, словно сорвался с места, резко отталкиваясь мощными задними лапами и взлетая…
Серебряный еще долго смотрел на небо, после того как дракон скрылся из виду. Неохотно сложив крылья, он подошел к опустевшему логову, по дороге к своему дереву как обычно заглянув через порог. Любопытный серебристый нос застыл в нерешительности на границе уютного и такого знакомого полумрака логова бронзового. Дракон, как и всегда, не смог заставить себя войти.
Обойдя жилище бронзового, он вернулся к своему дереву, ложась у самых корней в уютной тени и позволяя мыслям течь свободно вместе с ускользающим временем... Его задумчивость была прервана яркой бабочкой, которая, легко порхая, перелетала с одного соцветия на другое по освещенной ярким летним солнцем поляне. Сверкающие и теплые воспоминания заставили его тут же вскочить на лапы и броситься в погоню за ярким насекомым. Иногда ему почти удавалось поймать маленькую негодницу, но каждый раз бабочка ускользала.
Он никогда не был особо удачливым охотником. Даже ловя яркую бабочку серебряный расставлял когтистые пальцы таким образом, чтобы в случае удачного нападения не повредить насекомому.
Поглощенный охотой он и не заметил, как прилетел бронзовый.
Осознав, что любимый возвратился домой, серебряный оставил бабочку в покое и тут же вернулся к логову, садясь у порога в ожидании возможности увидеть дракона вновь.

Над равнинами бушевала ночная гроза. Сияющие нити молний то и дело падали на землю с набрякших влагой тяжелых небес. Бледные вспышки заливали все вокруг холодным мертвенным светом, жесткие струи дождя хлестали по взволнованной ветром траве.
Серебряный не находил себе места, бродя туда-сюда перед логовом и то и дело останавливаясь у порога чтобы заглянуть внутрь. Бронзовый беспокойно метался во сне, дыхание дракона с хрипами вырывалось из могучей груди. Когтистые пальцы то и дело терзали твердый каменный пол, оставляя небольшие бороздки в камне.
Дракон заболел еще несколько дней назад. С тех пор ему становилось все хуже и серебряный не знал, чем ему помочь. Осознание собственной беспомощности приводило его в ужас, он метался под дождем, отчаянно желая, чтобы бронзовый справился со сжигавшим его изнутри недугом и понимая, что одного желания недостаточно. Серебряный помнил, что драконы болели очень редко. И почти все их болезни были смертельны.
Проходили тревожные ночные часы, а гроза все не кончалась. Его возлюбленный забылся тяжелым, нездоровым сном. Дыхание дракона было еле слышным, а сердце отчаянно билось, из последних сил перегоняя кровь по жилам. Серебряный отчаянно просил небо и землю, дремучие леса и скользящую водную гладь о спасении для своего любимого, умоляя, угрожая и переходя на крик… Оглушенный собственным отчаянием, маленький дракон лег у порога и забылся в чем-то похожем на тревожную дрёму, не закрывая глаз и не имея возможности уснуть.
Прошел еще час, когда серебряный неожиданно ощутил чужое присутствие. Дождь закончился, но небо было темным и ветер, не переставая, шумел в кронах деревьев. Он вскочил на лапы и тут же развернулся, преграждая своим телом вход в логово.
Впереди, средь поникшей травы крался темный хищник. Сгустком ожившей ночи он бесшумно ступал на мягких лапах, направляясь к логову, чей хозяин из последних сил цеплялся за свою жизнь. Среди клубящегося мрака, из которого состояло тело прожорливой твари, особенно выделялись поблескивающие, словно остекленевшие глаза, смотреть в которые серебряному было безумно страшно. Его лапы подкосились и дракон чуть не упал, раздавленный взявшимся словно из ниоткуда ужасом.
Жуткая темная тварь ступила на выложенную камнем дорожку перед логовом. Воздух вокруг серебряного наполнился неестественным холодом, мир словно притих. Дракон опустил глаза, уперев взгляд в землю, и попытался унять охвативший все его существо страх. На каком-то глубинном, подсознательном уровне он знал, зачем пришел ужасный хищник, чьи еле слышные шаги приближались с каждой минутой…
На миг серебряный словно наяву увидел сияющий солнцем день и любимого, стоящего над ним и обнимающего маленького дракона крылом. Он почувствовал его близость, дыхание и еле ощутимый теплый, бархатистый запах. Услышал, как шуршат его чешуйки когда дракон прижимается своим боком к его; услышал его голос, звуков которого был лишен вот уже долгое время, почувствовал его заботливое присутствие и ненавязчивую ласковую опеку. Услышал собственное радостное урчание, которое трепетной птичкой рвалось из груди, стоило бронзовому приблизится и вспомнил радость, беззаботное счастье жизни рядом с тем, ради кого хочется жить…
С полным отчаянной ярости рычанием маленький дракон бросился на сгусток тьмы, вонзая сверкающие, словно осколки лунного света, клыки в ненавистную морду и мертвенно блестящие бездны глаз. Тьма зашептала, извиваясь и терзая серебристое тело серповидными когтями, её продвижение было остановлено и это обстоятельство словно заботило тварь больше причиненных неожиданным нападением повреждений.
Серебряный на миг ослабил хватку от безумной боли, пронзившей его тело, но лишь почувствовав нетерпение темного хищника, его желание оттолкнуть неожиданно возникшую помеху и переступить порог логова, вцепился в плоть из мрака с новой силой. По его телу медленным ядом распространялся холод, он уже не чувствовал одной лапы, но продолжал с новой силой сжимать челюсти и рвать бурлящую тьму на боку твари когтями свободной лапы. В какой-то момент серебряному, не смотря на боль и туманящий сознание холод, вдруг показалось, что он способен одержать верх в этой неравной борьбе…
Но древняя тварь из тьмы оказалась сильнее. Когти вспороли матово блестящую серебристую чешую и дракон на мгновение забылся в небытии от боли… Очнулся он уже лежа на мокрых камнях тропинки, израненный и почти изорванный на куски страшным хищником. Взгляд черных глаз скользнул по нему лишь раз, тварь словно удостоверилась, что он больше не сможет ей помешать, и неслышно скользнула через порог логова…
Серебряный в отчаянии дернулся, попытавшись подняться. Он не мог даже закричать, желая лишь оказаться в силах отдать всего себя ради защиты беспомощного бронзового дракона.
Ему почти удалось приподняться на лапах, когда воздух вокруг наполнился полным ярости шипением. Тварь выскользнула из логова, потревоженная, возмущенная. Даже в движении слагающей её тело тьмы были ярость и негодование, она была вне себя от бешенства.
Он прислушался. Что-то в дыхании бронзового дракона неуловимо изменилось, как-то иначе билось перегруженное болезнью могучее сердце…
Черное, лишенное звезд небо над ним раскололось. Уже проваливаясь в лишенную боли пустоту серебряный понял, что победил.

Они сидели совсем близко друг от друга и смотрели на ствол дерева.
Снега вокруг почти не осталось, весна ласковым зверем возвращалась в эти края, неся с собой солнце и быстрые певучие ручейки. Теплые ветры несли ароматы пробуждающейся земли, первых, спешащих дать всходы трав и послевкусие уходящей зимы. Скоро мир вновь примерит пестрые летние одежды, солнечный свет притупит боль от невзгод и потерь, которые сопровождают тревожные зимние ночи.
Серебряный поднял морду и ласково взглянул на застывшего рядом опечаленного дракона. Сегодня бронзовый подарил ему первый весенний цветок. Маленькое растение с бледно-голубым венчиком лепестков почти потерялось в огромной когтистой лапе. Дракон долго смотрел на него вместе с серебряным, а затем осторожно положил цветок у самых корней дерева.
Маленький дракон отчаянно пытался вспомнить, чем ему так пригляделся этот первоцвет. Он лишь смутно помнил, что очень любил эти цветы и…
Неожиданно он вспомнил. Когда-то давно они жили там, где эти цветы были очень редки. Когда-то они казались серебряному маленьким чудом, а бронзовый никак не мог понять, что же в них такого… Когда-то, среди огромных, сверкающих конструкций они сидели рядом, как и сегодня, и серебряный показывал облюбовавшие только что освободившуюся от снега прогалину, полную голубоватых цветов… А бронзовый лишь потешался, рассуждая об из незначительности и неказистости в сравнении с более крупными и яркими собратьями в искусственно созданных теплицах...
А потом он же прижимал к себе и успокаивающе поглаживал крылом рассерженного и фырчащего дракона, возмущенного подобными заявлениями…
Охваченный воспоминаниями он, вдруг ощутил сильную боль и тоску. Ему внезапно очень сильно захотелось чего-то, чему он сам по какой-то неведомой причине не мог подобрать названия. Он даже привстал и отступил на шаг от дерева, настолько ошарашенный неожиданно обрушившимися на него переживаниями, что даже позабыл о боли, которая сопровождала каждое движение тела, искалеченного в давней ночной битве с темной тварью.
Все новые и новые картины прошлого возникали перед его мысленным взором. Он увидел сжавшегося, раздавленного горем бронзового, с бессильно поникшей головой и лишенным выражения взглядом. Увидел себя подле него, сжимающего тонкими пальцами лапу дракона и обещающего…
Он на миг даже зажмурился, отступив еще на шаг от дерева. Воспоминания причиняли почти физическую боль, но в то же время ему хотелось знать…
Серебряный вновь увидел себя со стороны, почти отчаявшегося маленького и беспомощного дракона, рядом с бронзовым, который всегда казался ему воплощением непоколебимой жизненной стойкости. Он услышал свои слова, сказанные именно тем голосом, который дракон давно позабыл.
Я всегда буду рядом с тобой, не смотря ни на что, ты слышишь? Я никогда не оставлю тебя, что бы ни случилось. Я всегда буду рядом…
Лапа бронзового дракона легла на шершавую кору ствола. Он закрыл глаза и еле слышно произнес всего одного слово.
Прощай
Дракон медленно развернулся и, тяжело ступая, прошел мимо ошеломленного серебряного.
Словно очнувшись ото сна, маленький дракон последовал за ним. Бронзовый прошел по выложенной камнем дорожке, и последний раз оглянулся на логово, растущее за ним дерево с бледно-голубой искоркой одинокого первоцвета лежащего у корней. Слишком резко развернувшись, он тут же оторвался от земли, поднимаясь в небо на широких, теплых крыльях и полетел к темнеющим на горизонте угловатым громадам гор, ни разу не оглянувшись.
Он не видел, как маленький серебряный дракон отчаянно рвался вслед за ним, беззвучно крича и яростно взмахивая бесплотными крыльями, не обращая внимания на боль в искалеченном, покрытом грубыми шрамами теле. Раз за разом он пытался подняться в небо, в миг ставшее таким чужим и далеким.

Он не помнил, когда решил прекратить попытки разорвать незримые цепи, которые не давали ему последовать за любимым.
Небо окрасилось огненными цветами заката. Серебряный медленно подошел ко входу в опустевшее логово и, помедлив, переступил порог.
Внутри все было именно таким, как он помнил. Немногочисленные вещи лежали на своих местах, даже небольшой оранжевый шар из упругого материала, с которым он иногда играл, и о который было так удобно точить когти…
Обойдя по кругу опустевший дом, он почему-то испытал сильное желание немедленно уйти. Заходящее солнце окрасило мир алым, словно кровь, светом. Он немного помедлил, с тоской глядя на изломанную линию черневших на горизонте гор. А затем резко отвернулся от них, неосознанно повторив движение бронзового.
Он обошел опустевшее логово, безуспешно пытаясь забыть обо всем, что только осталось в его памяти. Серебряный чувствовал, как капля за каплей его покидает жизнь, которой он, не смотря ни на что, радовался, лишь находясь рядом с любимым драконом. С драконом, которому он пообещал когда-то не уходить и сдержал свое обещание. С тем, кто был для него единственным солнцем этого мира…
Серебряный прикоснулся бесплотной лапой к лежащему в корнях маленькому цветку и твердо решил дождаться. Дождаться возвращения солнца своего маленького, застывшего мира.
Он лег в корнях дерева, под которым был похоронен, положил морду рядом с цветком и стал ждать.




Записан

Чудесная Сова, очей очарование, приятна мне твоя кавайная краса...

Я очень добрый и ранимый дракон :3
dr.Alex






Сообщений: 703


Offline Offline

« Ответ #7 : 18 Ноябрь 2013, 18:32:44 »
Проголосовал ПРОТИВ. 0 Проголосовал ЗА.

Цитата: Mirroar
Забавный вопрос.
Отчего? (!) *сверкнул огромными голубыми глазами*. Не нужно много времени что-б восстановить в памяти события далеких лет, другой площадки.... и *прищурился* тут на тебе, теософская концепция, многополярность мира, самоподобность и самодостаточность Мира как единой и неделимой системы. Сам образ переплетающихся линий связывающих мироздание, словно ветви одного гигантского дерева.... отсылает к шаманскому восприятию, таких культур как..... *злорадно ухмыльнулся* так ты еще и литературу читал? Три уровня восприятия, словно двумя границами разделенное яблоко, делит его на три части *принюхался* фррых....
Ладно спишим все на СПГС, ага *улыбнулся* Я тогда продолжу коментировать, ладно?
Записан

Тот, кто хорошо помнит прошлое, и знает будущее, может позволить себе такую роскошь, как жить настоящим (С) Я
Mirroar

Азеркин


Дракон с элементами совы

Сообщений: 127


Offline Offline

« Ответ #8 : 18 Ноябрь 2013, 21:58:08 »
Проголосовал ПРОТИВ. 0 Проголосовал ЗА.

Цитата: dr.Alex
Я тогда продолжу коментировать, ладно?

Да как угодно.
Записан

Чудесная Сова, очей очарование, приятна мне твоя кавайная краса...

Я очень добрый и ранимый дракон :3
dr.Alex






Сообщений: 703


Offline Offline

« Ответ #9 : 19 Ноябрь 2013, 14:13:15 »
Проголосовал ПРОТИВ. 0 Проголосовал ЗА.

Цитата: Mirroar
Да как угодно.
Почему-то в голосе слышаться нотки обиды... *улыбнулся* А ведь это был лишь коментарий к твоему произведению, я лишь просто сохранил стиль, за что приношу свои извинения. Тебя настолько угнетает то человеческое, что есть в нас? Или это лишь страх перед неизвестностью? Сколько я видел обсуждений, да и ты то-же, на тему драконы они будут совсем не такие какими мы себе их представляем.... м.м.мм.. а воз и ныне там, да-да! И почему многие так ненавидят то, что у них есть? Ведь это лишь инструмент, которым надо всего лишь научиться пользоваться, это душа, подобно дереву, должна обрастать ветвями, которые покрываются листьями, а не наоборот, как я тут уже много раз вычитывал фразу "как использовать драконность" или "Я сколько не пытался так и не смог ею воспользоваться". Конечно не могли, ведь наоборот-же должно-же быть, наверное.

А что толку, коментировать, ставя плюсики или минусики, словно согласен или нет, с тем утверждением что прочитал, словно, не имея собственного мнения, пишешь, соглашаясь с мыслью ну вот как то так, наверное. Либо же наоборот, даже не пытаясь понять, что-же существо пыталась сказать, возможно даже пережив нечто подобное, но получив несколько другой опыт, в корне не согласившись, ставить минус. Писать в стиле, "вау чувак я согласен, это мега круто", либо же "это ацтой и читать сие невозможно", можно, конечно, лишь если целью такой критики является то самое зарабатывание плюсиков и минусиков, работая тем самым на толпу, с целью похвалить, либо же осмеять произведение. Разбор произведений по канонам принятым в литературном мире, имеет своего рода интерес, но я себя к литературным критикам никогда не относил. А вот беседа, махонькая, живая, пусть и совершенно на казалось бы бытовую тему, это, то что я обычно называю тем самым словом, которое обычно так претит администрации самых разных площадок. О - это сладкое слово - флу-у-уд. Но если подобный подход слишком сильно царапает за живое, то это уже другой цирк, и клоуны там уже вовсе не рыжие (думаю аналогия понятна)

Возвращвясь к напечатанному, а я похоже буду так или иначе, в разной степени отсылаться к выложенным тут произведениям, ссылаясь то на одно то на другое, стараясь сохранить линейность.... м.м.ммм .... общего.....м.м.м....разговора.
Итак, "Обещание". Не хочу касаться вопросов любви и преданности, так как это сугубо личные переживания, которые дались каждому в отдельности бо-о-ольшой ценой, и приоритеты тут неоспоримы, для каждого отдельно взятого сознания. Есть вещи, которые навсегда будут жить в нашем сердеце, в нашем сознании, словно частички тепла, которые могут дарить силу, а могут и сжечь. Но все-же некоторые вещи, м.м.мм.. как бы это....ну пусть будет прошлого, лучше отпустить, особенно если они причиняют боль не только тебе, но и другим существам, особенно если они, в той или иной мере, попадают под категорию "близких".
Интересен образ тьмы, в произведении. Всепоглащающего всепожирающего монстра. Я встречал много разных описаний, много образов "темного начала" и почти все заключаются в мерзком, противном, леденящим душу нестерпимо - непреодалимым ужасом, который мгновенно охватывает сознание, вводя в оцепенение тело, мысли, чувства. *вздохнул* Мы можем так спокойно рассуждать о смерти, и о цикличности переходящих процессов, но сама тьма, сам исход, всегда вызывает цепенящий ужас в сознании. А ведь по сути своей тьма - это санитар мира. Вот у людей есть поговорка "волки - санитары леса", пользуясь этой аналогией, можно сказать тьма - это санитар мира. Забирающее в свои темные и холодные объятия тех, кому уже все равно, кто слаб, и не в состоянии противостоять ей. Противостоять. Если коснуться тьмы, то с вероятностью 99,99 перестанешь существовать практически мгновенно. Она словно чувствует страх, оцепеняя существо еще сильнее, а страхи, они как известно разные бывают, разным бывает и воплащение тьмы. И если даже страх удасться перебороть, и наброситься на нее с яростью или отчаянием, то с той-же вероятностью 99,99 ты проиграешь, а если выпадут те самые 00,01 то, той тьмой скорее всего станешь сам. Ее бесполезно называть или ненавидеть, да для любого живого растущего и развивающегося сознания тьма это враг, и если просто отнестись к нему со всем уважением, как к врагу, как к войну, сильному и опасному противнику, наступить себе на глотку страха армейским сапогом, вспомнить то, что сам же отгородил от нее своими же крыльями, то шанс будет, весьма призрачный, и весьма условный, но шанс. Вообще, считается, что даже просто говорить про тьму, занятие весьма опасное... так что оставим это.

___________________________________
Само понимание фразы "бояться смерти" отсылает например лично меня, ко многим, в чем-то весьма странным вещам, и отвечая на вопрос боюсь ли ее я, я слишком люблю жизнь, чтоб бояться смерти. Слишком хорошо знаю цену жизни, чтоб прятаться от смерти.
Неужели, рассуждая о невозможности бытия драконом, * прищуривает оба глаза* считая при этом что драконом можно только родиться и воспитаться в родной общине, ты так боишься смерти, боишься неизвестности того, что же за ней? При этом, все произведения просто пропитаны смертью, как единственным исходом, единственным выходом, единственными переживаниями. Неужели ты настолько веришь в смерть, что отказываешься верить в жизнь?
Добавлено спустя 1 мин.

ЗЫ надоем забаните, договорились?
Записан

Тот, кто хорошо помнит прошлое, и знает будущее, может позволить себе такую роскошь, как жить настоящим (С) Я
Mirroar

Азеркин


Дракон с элементами совы

Сообщений: 127


Offline Offline

« Ответ #10 : 19 Ноябрь 2013, 15:14:25 »
Проголосовал ПРОТИВ. 0 Проголосовал ЗА.

dr.Alex

Цитата: dr.Alex
Почему-то в голосе слышаться нотки обиды... *улыбнулся*

Да ну, брось. Какая тут обида?

Цитата: dr.Alex
Тебя настолько угнетает то человеческое, что есть в нас?

Большую часть времени я просто об этом не задумываюсь. Когда задумываюсь -- да, угнетает. У меня относительно неплохо получается быть человеком в глазах окружающих меня людей в реальности, быть драконом -- в интернете, собственных грезах, снах, но проблема лишь в том, что я все-таки азеркин, а это значит -- по сути своей имею не так много общего и с тем и с другим. Человек вспоминает о собственной "человечности" обычно лишь лицом к лицу столкнувшись с "бесчеловечным" поведением. Остальную часть времени ему об этой составляющей своей психики вспоминать просто не требуется. Он сам есмь альфа и омега собственной человечности, творит ее и определяет. Дракон-азеркин же вспоминает о драконности каждый раз когда ему что-то не нравится в окружающем мире, ставя ее в противовес человеческому образу мысли/действия/возможностям тела. Так что азеркин -- это человек с легким, еле ощутимым послевкусием дракона, которое буквально пару-тройку секунд остается на языке. А когда тебя угнетает 99% собственной сути, и при этом ты осознаешь, что мысль о том, что тебя это угнетает -- тоже производная от причины угнетения, потому что именно человеческому существу свойственно угнетаться по таким пустякам... В общем, картина безрадостная. Лучше я подумаю об особенностях лигнификации тканей растительных организмов в зависимости от их положения в существующих на сегодняшний день систематиках.

Цитата: dr.Alex
Неужели, рассуждая о невозможности бытия драконом, * прищуривает оба глаза* считая при этом что драконом можно только родиться и воспитаться в родной общине, ты так боишься смерти, боишься неизвестности того, что же за ней?

Во-первых: все боятся. А, те кто говорят что не боятся -- лишь не были в ситуациях, когда смерть кажется неизбежным финалом. Это банальная физиология, имеющая мало общего с философскими концепциями и мировоззренческими позициями. Живому тоже надо себя с чем-то сравнивать, сопоставлять, искать характерные отличия, использовать модель "свой/чужой" и бояться перемен, связанных с вторжением в стан неприятеля, в противном случае исчезает сам смысл жизни каждого отдельного существа, который априори занимает места -- меньше кварка в гобелене мироздания. Во-вторых: чем больше я углубляюсь в познавательную деятельность, непосредственно связанную с жизнью и природой -- тем более условными и наивными кажутся мне синтетические человеческие представления о глобальном миропорядке и устройстве Вселенной. Говоря проще: можно считать, что когда ты касаешься сенсорного экрана своего айфона десяток заключенных в нем духов и демонов создают сменяющие друг друга картинки и достают тебе информацию из глубин Эфира (думаю, представления большинства молодых людей, использующих сие чудо техники отличаются от моей шуточной аналогии лишь тем, что они, чаще всего, вообще не задумываются -- как эта странная штука работает и почему. Трагедия современного общества.) а можно, хотя бы на базовом уровне изучить микроэлектронику, микропроцессорную технику и т. д. и т. п. и понять, что на самом деле все в десятки, сотни, тысячи раз сложнее, чем если бы там и вправду были духи и демоны.

Примерно такая же беда происходит с душами, кармами, религиозными представлениями и прочим у некоторых особо въедливых и любопытных людишек. Природа -- слишком сложное образование для такой банальщины, ну, вроде той же души.

Цитата: dr.Alex
Неужели ты настолько веришь в смерть, что отказываешься верить в жизнь?

Igne Natura Renovatur Integra.

Записан

Чудесная Сова, очей очарование, приятна мне твоя кавайная краса...

Я очень добрый и ранимый дракон :3
dr.Alex






Сообщений: 703


Offline Offline

« Ответ #11 : 19 Ноябрь 2013, 17:00:06 »
Проголосовал ПРОТИВ. 0 Проголосовал ЗА.

Цитата: Mirroar
Большую часть времени я просто об этом не задумываюсь. Когда задумываюсь -- да, угнетает. У меня относительно неплохо получается быть человеком в глазах окружающих меня людей в реальности, быть драконом -- в интернете, собственных грезах, снах, но проблема лишь в том, что я все-таки азеркин, а это значит -- по сути своей имею не так много общего и с тем и с другим. Человек вспоминает о собственной "человечности" обычно лишь лицом к лицу столкнувшись с "бесчеловечным" поведением. Остальную часть времени ему об этой составляющей своей психики вспоминать просто не требуется. Он сам есмь альфа и омега собственной человечности, творит ее и определяет. Дракон-азеркин же вспоминает о драконности каждый раз когда ему что-то не нравится в окружающем мире, ставя ее в противовес человеческому образу мысли/действия/возможностям тела. Так что азеркин -- это человек с легким, еле ощутимым послевкусием дракона, которое буквально пару-тройку секунд остается на языке. А когда тебя угнетает 99% собственной сути, и при этом ты осознаешь, что мысль о том, что тебя это угнетает -- тоже производная от причины угнетения, потому что именно человеческому существу свойственно угнетаться по таким пустякам... В общем, картина безрадостная. Лучше я подумаю об особенностях лигнификации тканей растительных организмов в зависимости от их положения в существующих на сегодняшний день систематиках.
Я вот так вот сделаю, не люблю драть текст, честно, но по другому не понятно может быть, на что я собственно ответил, и отреагировал.
Увидел очередное, интересное в своем роде, определение термину "азеркин", хотя и довольно знакомое, помню именно в такм контексте его где-то перетирали, значит вот это можно считать основой воззрения твоего сознания на дракона-азеркина (сохраню твою терминологию). И суть проблемы в том, что существо, живя лишь внешними мыслями и реакциями этого бренного тела, определяя свое поведение лишь опытом и воспитанием, словно сравнивая себя, даже нет, не сравнивая, а противопоставляя себя миру окружающему, опирается на чувство, на ощущения, которые он объяснить не может. Я правильно уловил цепочку связей? Но ведь это будет лишь отношение, отношение к себе, к миру, к своему месту в нем. К тому, что правильно, а что нет. Лишь отношение, которое просто взаимодействуя с вполне себе человеческой психикой, порождает то самое чувство дискомфорта.

Цитата: Mirroar
Во-первых: все боятся. А, те кто говорят что не боятся -- лишь не были в ситуациях, когда смерть кажется неизбежным финалом. Это банальная физиология, имеющая мало общего с философскими концепциями и мировоззренческими позициями.
А кто спорит! Только кроме инстинктов и эмоций, тебе, ну и мне, ну и нам всем, дан еще и разум. Кроме всего прочего, включая такое весьма туманное его определение в словарях, разум обладает интересным свойством. Отделять реальность от вожможных альтернатив, находить и принимать решения, искать пути и определять возможности. Возвращаясь к теме, страх - это инстинкт, это нормально и вполне закономерно. Но страх должен быть мотиватором, а не оцепеняющем душу фактором. Страх, это лишь эмоция, вызываемая набором инстинктивных реакций, сопровождаемая и физиологией. Но почему он во многих случаях затмевает разум, и даже, само сознание. Чувство страха, может вызывать не только оцепенение, но и несдержимую реакцию что-то делать, метаться подобно хаосу, это то-же вполне естественно для организмов, подобного нашим. Только это опять получается лишь отношение, лишь отношение существа к.. Кто-то оцепенеет, кто-то с яростью героя кидается на амбразуры, кто-то сохраняет способность к трезвости мышления.
Записан

Тот, кто хорошо помнит прошлое, и знает будущее, может позволить себе такую роскошь, как жить настоящим (С) Я
Страниц: [1]   Вверх
  Печать  
 
Перейти в:  


* Форум Гнезда - Информационный центр
Последние сообщения
Последние сообщения
Тарос Re: Эадор. Владыки миров
Тема : Эадор. Владыки миров
Игротека дракона 02 Август 2021, 10:11:58
Тарос Re: Здравствуйте, я новенький
Тема : Здравствуйте, я новенький
Для новичков 30 Июль 2021, 10:51:42
Тарос Re: Стихи и песни
Тема : Стихи и песни
Творчество 30 Июль 2021, 10:35:39
Тарос Re: Песни о драконах
Тема : Песни о драконах
Заходи на огонёк 29 Июль 2021, 14:09:09
Тарос Re: ... Когда умирает Дракон
Тема : ... Когда умирает Дракон
Dragon inside 28 Июль 2021, 13:08:28
Тарос Re: Возможно ли утратить дракона в себе?
Тема : Возможно ли утратить дракона в себе?
Dragon inside 28 Июль 2021, 12:40:03
Тарос Re: Дракон или человек?
Тема : Дракон или человек?
Dragon inside 28 Июль 2021, 10:55:43
Тарос Re: Никнейм - тест на драконность
Тема : Никнейм - тест на драконность
Dragon inside 28 Июль 2021, 10:48:12
Тарос Re: Поиск имени
Тема : Поиск имени
Dragon inside 28 Июль 2021, 10:00:09
антон Огромный Дракон или вид с орбиты на нашу планету. (видео)
Тема : Огромный Дракон или вид с орбиты на нашу планету. (видео)
Творчество 27 Июль 2021, 15:19:06