Продолжаем

Сегодня кусок побольше и повкуснее.
Часть 2.
Здесь царила тьма...
Ну, если не считать тонких лучей, пробивающихся сквозь щели в ставнях.
Там, снаружи, уже властвовал день. И весь замок давно проснулся, ночной караул уступил место дневному. Но здесь, в затемненной комнате, все было недвижимо.
Дверь приоткрылась, внутрь заглянула растрепанная голова. Ее обладательница слыла красавицей, но люди вряд ли оценили бы ее красоту – все-таки Миллена была не человеком.
- Так, - хмыкнула она, оглядывая кровать.
Подумав, она со вздохом вошла внутрь, задев дверь крылом. Вместе с ней в спальню ворвался запах готовящейся еды.
- Господин мой, не соблаговолите ли вы подняться?
Под одеялом что-то зашевелилось, но тут же затихло. Миллена скрипнула зубами. И вот так всегда!
- Айрон, а ну вставай! – дурным голосом взвыла она. У нечисти ее породы вой получался весьма удачно.
- Что?! – одеяло взлетело в воздух, опало, и из-под него выбрался помятого вида мужчина. Хлопая глазами, он уставился на Миллену. - А, это ты...
Он повел носом.
- Что, уже время обеда? Странно, я совсем не выспался...
- Нет, это еще завтрак варят.
- Да? А чего ты меня тогда так рано будишь? - Айрон начал натягивать одеяло на себя, собираясь вернуться в мир снов.
- Еще чего, - Миллена вцепилась в одеяло с другой стороны. - Тебе лучше встать побыстрее, чтобы успеть придумать, что ты будешь говорить через час-другой набежавшим толпам.
- Толпам кого? - испугался Айрон.
- Всех подряд. После вчерашнего пророчества вся Цет бурлит, знающие о твоем существовании скоро повалят сюда за объяснениями. А тут ты - спишь.
Она прошла к окну и жестоко распахнула ставни. Айрон поднял руку, чтобы прикрыть глаза от яркого света.
- Какое еще пророчество?
- Прорицательницы начали заговариваться. Уже сутки как бормочут, что придет Тьма и все помрут.
- А я тут при чем?
- Может быть, при том, что ты – Повелитель Тьмы?
Айрон, Повелитель Тьмы, с кислым выражением лица выбрался из постели и начал одеваться.
- Ну что за работа? Бедному Повелителю даже поспать толком не дают...
Миллена следила за ним с интересом.
- Клякса, а ты это… Нигде в ближайшее время воцаряться не собирался?
- Какое там – воцариться… Я собирался выспаться, но даже этого мне сделать не дали, - горько вздохнул Повелитель и вышел из спальни.
Весь следующий день прошел в переговорах. Айрон клялся, что не знает, о чем речь. Клялся несколько раз за день, поскольку к нему, как к самому подходящему кандидату, пришли сперва драконы, затем посланцы школ магов, а под вечер явились какие-то сомнительные личности. Последние не представились толком, однако съели больше всех угощений, расспрашивая Повелителя о предсказании, его планах и почему-то о том, хорошо ли охраняется его казна. После их ухода Айрон хватился серебряной посуды, но особого значения этому не придал – было не до того.
Тем временем, посланники Повелителя уже от его имени допрашивали всех, кто мог что-то знать.
Допросы нечисти тоже ничего не дали. Аркисы на появление посланников Повелителя отреагировали привычно – закопали все краденое и сделали вид, что они самые честные и законопослушные существа в Цет. Менее разумная нечисть вообще не понимала, чего от нее хотят, с ее точки зрения Тьма и так воцарялась каждый день по расписанию, что тварей вполне устраивало.
Темные маги, не дожидаясь, когда к ним явятся разбираться сильные мира сего, сами выслали гонцов, чтобы заверить всех – они ничего не замышляют.
Когда солнце село, Айрон уже не походил не только на Повелителя Тьмы, но даже и на мелкого служку. Ссутулившийся и в мятой одежде, сидел он на лестнице и провожал взглядом последних разлетающихся драконов.
- Мне не дали выспаться, не дали толком поесть, не дали отдохнуть. Даже умыться – и то… - Айрон уронил голову на ладони. – Если после всего этого безобразия никто нигде не воцарится, будет обидно…
Вдали, у ворот, послышалась возня. Кто-то вскрикнул, но после стало тихо. Поэтому Повелитель даже вздрогнул, когда вскорости перед ним возник высокий берс в серых доспехах. Его рука в стальной перчатке удерживала за шиворот пушистого зверя размером с крупную собаку.
- Вот, пытался пробраться, - берс встряхнул свою добычу, и та недовольно махнула хвостом.
- Клякса, скажи ему, чтобы он меня отпустил! – пожаловался зверь.
- Ратц, поставь его на землю, - Айрон вяло махнул рукой. – Это Пшери-Переводчик, он не опас… - Повелитель сморгнул. – Неважно.
Черно-белый зверь плюхнулся на брусчатку и нахохлился, сверля берса взглядом желтых глаз.
- А я тебе сразу сказал, что я с Повелителем лично знаком, что он меня знает! – взвизгнул он. - Сказал?
- Все так говорят, - буркнул берс, совершенно не удивленный. - Шастают тут всякие говорящие, а у нас потом вещи дорогие пропадают, - и Ратц неторопливой походкой отправился на свой пост.
Пшери застыл с открытой пастью. Зыбкий свет Калакан осветил его тонкие, но очень острые зубы.
- Нет, Клякса, ты видел это? – воскликнул он спустя некоторое время. - Меня в разном обвиняли, но чтобы в воровстве… Нет, я могу стащить еду, например, но вещи! Зачем мне вещи?
- Пшери, я устал… Ты не мог бы подождать до утра?
- Как это до утра? Нет, ну как это – до утра? Я же так последним все узнаю! Я и так позже всех добрался. Конечно, куда мне до драконов! У них вон крылья. А у прочих – лошади всякие… И только бедный беззащитный Пшери должен бегать на своих лапках.
Айрон поднял глаза и внимательно посмотрел на морду Пшери, стараясь найти свидетельства лукавства Переводчика. Уж кто-кто, а Повелитель Тьмы не назвал бы эту зверюгу беззащитной – слишком многое скрывала его длинная шерсть. Но Пшери и сам верил в свои слова, а зубы и прочее – так это от предков осталось, это не считается.
- Что ты хотел, Пшери? Только быстрее, а то я усну...
- О! Это уже другой разговор! – зверь быстро подобрался к нему и, приблизив морду к лицу Повелителя, подмигнул. – Когда воцаряться-то планируешь?
Айрон закатил глаза.
- Я просто подумал, - быстро зашептал Пшери, - тебе же нужны будут советники, умные, но неприхотливые? Ты же знаешь, мне ни золота, ни дворцов не надо – так, подушку парчовую и мясо повкуснее… Сэкономишь!
- Пшери, мне очень жаль тебя расстраивать…
- Ну да, ну да, ты своих в первую очередь возвысишь, – насупился зверь. – Миллену и прочих. Но я понимаю, конечно…
- Пшери, ты не понял…
- Да все в порядке, не оправдывайся. Я не обижусь. Ты же знаешь, как я тебя люблю… Хоть ты и не хочешь меня в советники брать, я все равно тебя люблю. Дай я тебя лизну!
- Пшери! Заткнись! – рявкнул Повелитель, и Переводчик съежился и поджал хвост. – Вот и отлично. Теперь молчи и слушай. Я. Не. Собираюсь. Воцаряться!
- Как? – разочарованно протянул зверь. - Совсем?
- Совсем, Пшери. И я понятия не имею, что означают последние предсказания.
- Ну вот… Зачем я тогда так торопился, бежал?
- А я почем знаю? – Айрон пожал плечами.
- Это несправедливо… Тебе что, сложно было воцариться?
- Не сложно! – Повелитель поднялся и навис над Пшери. – Любой дурак может воца… тьфу, прицепилось же слово… захватить власть над миром! А достойно управлять им – как?
- Ну так я и говорю – советники нужны! – просиял Пшери, но не заметив ответной радости на лице друга, поник. – Ну как хочешь… Пойду я, пожалуй. Мне еще еду в деревне клянчить, а уже темно…
- Давай я распоряжусь, чтобы тебя покормили.
- Это не интересно. Так любой дурак сможет… - Пшери задумался на мгновение. - Хм-м, если подумать, то в этом мире только дурак и может что угодно. А умные ничего не могут. Вон даже воцариться как следует, - Пшери затрусил к воротам.
Повелитель покачал головой и стал подниматься по лестнице наверх. Но на последней ступеньке остановился.
- Погодите-ка…
Он развернулся и крикнул в темноту:
- А ну верните этого пса обратно!
У ворот снова зашумели. Айрону показалось, что он услышал скрежет металла, и Повелитель забеспокоился о здоровье своих стражей. Но вот в свете факелов появился берс, на вид вполне целый.
- Я так и знал, что эта поганая тварь что-нибудь натворит! – Ратц показал пальцем на нос Пшери, которого держал за шкирку другой рукой. – Что он сделал, хозяин? Что-то украл?
Переводчик шевелил усами и старался дотянуться до пальца, чтобы цапнуть его.
- Да отпусти ты его, - Айрон уже бежал вниз. – И осторожно, не роня…
Шмяк! Пшери шлепнулся на камни.
- Ратц! Он же живой.
- Он мне доспехи ободрал зубами своими, - нажаловался берс и снова исчез в темноте двора.
Пшери поднялся и демонстративно отошел подальше.
- Вот, значит, как ты с друзьями, да? – прорычал он обиженно.
- А, ну не хочешь слушать – не слушай, - Айрон изобразил равнодушие и сделал вид, что сейчас снова уйдет.
Любопытство было слабым местом всех Переводчиков. Пшери тут же повел носом и завилял хвостом.
- А что, есть что послушать?
- Я подумал, что если я и впрямь когда-нибудь воца… короче, ты меня понял. Так вот, я обязательно найду тебе местечко при себе.
- Ох! Правда? А когда?
- Э-э... Не очень скоро.
- Я знал! Знал, что ты меня не забудешь! – Пшери подпрыгнул.
- Но у меня к тебе еще вопрос, друг, - Повелитель присел перед Переводчиком. – Ты ведь очень много всего знаешь, не так ли?
- Спрашиваешь? Конечно!
- И ты наверняка слыхал о разных пророчествах, о легендах…
- Клякса, я не просто слыхал, я их собираю и запоминаю. Я что угодно могу рассказать. Про явление великой каменной Девы – хочешь, расскажу? Очень занимательное событие! Его так ждали, так ждали… Лет пятьсот назад. Ничего не дождались, правда, но история така-а-ая красивая!
- Нет, Пшери. Ты мне расскажи лучше, что ты знаешь о пришествии Тьмы или других разрушений. Кто что предсказывал? Где говорилось о подобном?
Зверь задумался.
- Ну, например, семьсот лет назад предрекали приход великого зла…
- До сих пор оно не пришло?
- Почему же? Пришло. Семьсот лет назад и пришло. Явился маг Эрилтар, и… Ну ты знаешь. Много трупов, все такое.
- Понятно, - Айрон вздохнул. Нужно было подправить вопрос, пока Пшери не пересказал ему все бедствия за последние несколько веков. – А что-нибудь более свежее? Что относилось бы к нашим дням?
- О! Конечно! Сейчас, как же там было… «И воцарится Тьма над миром, и расправит крыла черные, и зло, свету чуждое, заполонит все, темной властью направляемое». Ну и дальше в том же духе.
- Вот! Очень похоже! О чем это, ты знаешь?
- Знаю! – радостно кивнул Пшери.
- Ну?!
- Это про тебя. Как ты Повелителем Тьмы стал.
Переводчики славились способностью понимать любой язык и даже мысли, не облекаемые в слова, но звук, изданный Айроном в этот момент, не смог перевести даже Пшери.
- Хорошо-о-о, - зло ответил Повелитель, отдышавшись. – А
после этого что-то предсказано было?
- Лет через пятьсот, но источник не внушает доверия, и там не про Тьму…
- И что нам остается? – подумал Айрон вслух.
- Я бы сказал, все ведет к тому, что отдуваться придется тебе. Как представителю Тьмы.
- Я еще кое-кого расспрошу. Кто может знать больше.
- Больше меня? Как это? – Пшери завертелся на месте, топоча лапами по камням.
- Ты, кажется, хотел поесть, - вдруг сказал Айрон и, не дожидаясь, пока Переводчик очнется от этой мысли и вернется в прежнее русло, добавил: - В деревне уже все спят. Но ты пойди к берсам, расскажи им про эту… в общем, каменную Деву и еще про что-нибудь. Утром, к концу вахты, они тебя покормят.
- Ты хорошо придумал. Берсам на посту, наверное, скучно, я их развлеку, а они мне в благодарность что-нибудь дадут. Точно-точно! Я так и сделаю! Ну все, я побежал! Удачно тебе воцариться, Клякса!
Повелитель побрел обратно в замок, размышляя, не переоценил ли он своих берсов. Дотерпят ли они до утра или скормят Переводчику всю еду еще раньше, чтобы заткнуть ему пасть хоть на время?
Он бесшумно прошел по коридорам, вошел в свои покои и запер дверь за собой. Ничто не должно было ему мешать.
Айрон собирался поговорить с той, что могла знать ответ. С той, которая должна была воцариться.
С Тьмой.
Продолжение следует...