Dragon's Nest – сайт о драконах и для драконов

Dragon's Nest - главная страница
Гнездо драконов — сайт о драконах и для драконов

 

«От дракона рождается дракон, от болтуна — болтун»
Вьетнамская пословица

«Иван - крестьянский сын и Чудо-Юдо»

В некотором царстве, в некотором государстве жили-были старик со старухой. Было у них трое сыновей. Самого младшего звали Иванушкой. Жили они-не тужили, работали — не ленились. Землю пахали, пшеницу сеяли.

И вот однажды разнеслась по всему этому царству-государству весть, что собирается Чудо-Юдо поганое напасть на него, всех людей истребить, города и сёла огнём пожечь. Опечалились старик со старухой, загоревали. А старшие сыновья принялись утешать их:

— Не горюйте, батюшка и матушка, выйдем мы против Чудо-Юдо, будем биться не на жизнь, а на смерть. А чтобы вы о нас не тужили, пусть Иванушка дома останется. Молод он ещё воевать.

— Нет, — сказал Иван, — не пристало мне дома сидеть, вас дожидаться. И я пойду биться с Чудо-Юдо.

Не стали старик со старухой отговаривать Иванушку, а собрали сыновей в путь-дорогу. Взяли братья сабли булатные, котомки с едой. сели на добрых коней и отправились в путь.

Ехали они, ехали, доехали до одной деревни. Смотрят — вокруг ни живой души, всё разорено и сожжено, одна только избёнка уцелела, да и та вот-вот развалится. Вошли братья в избушку, а там на печи старушка лежит и охает.

— Здравствуй, бабушка! — сказали братья.

— Здравствуйте, добрые молодцы. Куда путь держите?

— Едем мы, бабушка, на речку Смородину, на Калинов мост. Хотим сразиться с Чудо-Юдо, не пустить его на нашу землю.

— Ох, молодцы, взялись вы за трудное дело. Ведь он, злодей, уже все ближние царства разорил, людей полонил и предал лютой смерти. В этом краю, наверно, одна только я осталась. Видно, не гожусь в пищу Чудо-Юдо…

Братья переночевали в избушке, а наутро встали и поехали дальше.

Доехали до реки Смородины, до Калинова моста. Смотрят — весь берег усеян человеческими костями.

Нашли братья неподалёку от моста брошенную людьми избу и решили в ней остановиться.

— Братья, -сказал Иван, — приехали мы в чужедальнюю сторону, должны держать ухо востро и смотреть в оба, чтобы не проехало Чудо-Юдо по Калинову мосту через речку Смородину. Будем по очереди выходить на стражу.

В первую ночь вышел на стражу старший брат. Походил он по бережку, поглядел за реку Смородину — кругом тихо, никого не видно и не слышно. Лёг он под ракитов куст и уснул глубоким сном.

А Иван лежит в избе, не спится ему. Ни сон его не берёт, ни дремота. Как перевалило время заполночь, взял он саблю булатную и пошёл на реку Смородину. Смотрит — лежит под ракитовым кустом старший брат и спит-храпит. Не стал Иван будить его. Спрятался под Калиновым мостом, сидит и слушает — не проедет ли кто.

Вдруг вода в реке заколыхалась, орлы на дубах заклекотали — выезжает на мост

Чудо-Юдо шестиглавый змей. Как доехал до середины моста, конь под ним споткнулся, ворон на плече встрепенулся, сзади чёрный пёс ощетинился.

Рассердился Чудо-Юдо шестиглавый змей и спрашивает:

— Что ты, собачье мясо, спотыкаешься, ты, воронье перо, трепыхаешься, песья шерсть, щетинишься? Али почуял Ивана-крестьянского сына? Не родился он ещё, а коли родился — мал он ещё воевать. Положу я его на руку, а другой рукой прихлопну — в лепёшку расшибу!

— Не похваляйся, Чудо-Юдо поганое! Непоймав ясна сокола, нечего перья ему щипать. Не повидавшись с молодцем, нечего его хаять. Давай, померимся силой, кто кого одолеет, тот и будет похваляться!

Вот съехались они, да так сшиблись, что земля под ними застонала. Взмахнул Иванушка саблей и срубил змею три головы.

— Погоди, Иван-крестьянский сын! — закричало Чудо-Юдо. — Давай отдохнём.

— Какой тут отдых? У меня всего одна голова, а у тебя, Чудо-Юдо, ещё три. Вот как останется у тебя одна голова, тогда и отдохнём.

Опять сошлись они и сшиблись. Иван-крестьянский сын отрубил змею и другие три головы. Потом разрубил его туловище на куски и побросал в реку Смородину, а все шесть голов спрятал под Калиновым мостом. Воротился в избу и лёг спать.

Наутро приходит старший брат. Иван спрашивает:

— Не видал ли кого?

— Никого не видел, даже муха мимо не пролетела.

Иван промолчал.

На другой день пошёл на Калинов мост средний брат. Походил немного, а кругом тишь да гладь. Тогда залез он в кусты и уснул.

А Иван и не надеялся на него. Встал Иван после полуночи, оделся, взял свою острую саблю и пошёл на реку Смородину. Спрятался под Калиновым мостом, сидит и ждёт.

Вдруг вода в реке всколыхнулась, орлы на дубах заклекотали — едет Чудо-Юдо девятиглавый змей. Въехал он на Калинов мост, как вдруг конь под ним споткнулся, ворон на плече встрепенулся, сзади чёрный пёс ощетинился. Хлестнул змей коня по бокам, ворона по перьям, а пса по ушам, и спрашивает:

— Что ты, конь мой, спотыкаешься? Что ты, ворон, встрепенулся? Что ты, чёрный пес, ощетинился? Может, почуяли Ивана-крестьянского сына? Да ведь он ещё не родился, а коли родился — не годен ещё воевать! Я его одним пальцем раздавлю.

Тут выскочил из-под Калинова моста Иван и говорит:

— Погоди, Чудо-Юдо, не сделав дело, не похваляйся. Поглядим, кто кого одолеет!

Взмахнул Иван мечом — раз-другой — покатились по земле шесть змеиных голов. А Чудо-Юдо как ударит Ивана, по колени его в землю вогнал. Схватил Иван горсть земли и бросил змею в глаза. Пока тот свои глазищи протирал, сбил ему Иван оставшиеся три головы. Потом разрубил туловище Чудо-Юдо на куски и побросал в речку Смородину, а девять голов спрятал под Калиновым мостом. Потом воротился в избу, лёг и уснул.

Наутро приходит средний брат.

— Ну что? — спрашивает Иван. — Не видал ли кого ночью?

— Никого не видел. Даже комар мимо не пролетел.

— Ну, коли так, пойдёмте со мной, дорогие братья. Покажу я вам муху, покажу вам и комара!

Привёл Иван братьев под Калинов мост и показал им змеёвые головы.

— Вот, какие мухи и комары летают здесь ночью, — сказал он. — Вам не воевать, а в постели полёживать.

Застыдились братья.

— Одолел нас сон, — говорят. На третью ночь сам Иван-крестьянский сын собрался на стражу.

— Вот что, братья, — сказал он на прощанье, — выхожу я на лютый бой, не ложитесь спать всю ночь, как услышите мой свист, отвяжите коня моего, а сами спешите мне на подмогу.

Пришёл Иван-крестьянский сын на речку Смородину, спрятался под Калиновым мостом, сидит и ждёт.

После полуночи задрожала земля, вода в речке всколыхнулась, поднялся над дорогой вихрь, орлы на дубах заклекотали… Выезжает Чудо-Юдо двенадцатиглавый змей. Все ею двенадцать голов шипят и огнём пышут. А конь у этого Чудо-Юдо двенадцатикрылый, с медной шкурой и железными хвостом и гривой. Только въехал Чудо-Юдо на Калинов мост, как под ним конь споткнулся, ворон на плече встрепенулся, сзади

чёрный пёс ощетинился. Рассердился Чудо-Юдо двенадцатиглавый змей и говорит:

— Что ты, конь, спотыкаешься? Что ты, ворон, встрепенулся? Что ты, чёрный пёс, ощетинился? Может, почуяли вы Ивана-крестьянского сына? Так он ещё не родился, а коли родился — не годится воевать. Только дуну — от него и следа не останется!

Иван-крестьянский сын выскочил из-под Калинова моста и сказал:

— Не сделав дела, не похваляйся.

— Так это ты Иван-крестьянский сын? Зачем пожаловал?

— На тебя поглядеть, да силой с тобой помериться!

— Тебе ли со мной силой мериться? Да ведь ты же ровно муха передо мной! А Иван-крестьянский сын отвечает:

— Пришёл я сюда не беседовать, пришёл я на смертный бой, чтобы народ от тебя, злодей, избавить!

Взмахнул Иван мечом булатным и сбил змею три головы, а змей подхватил три свои головы, чиркнул по ним огненным пальцем — все головы тут же приросли, будто век не падали.

Худо пришлось Ивану-крестьянскому сыну. Оглушает его Чудо-Юдо громким шипеньем, огнём обжигает, мечет в него искры, по колена в землю вбивает, да ещё насмехается:

— Не хочешь ли, Иван-крестьянский сын, дух перевести и опомниться, отдохнуть немного?

— Какой тут отдых! Я одно знаю — бей, коли, руби, себя не жалей! — отвечает Иванушка.

Свистнул он и бросил рукавицу с правой руки в избушку, где братья остались. Зазвенело разбитое окошко, а братья спят, ничего не слышат.

Собрался Иван с силами, размахнулся мечом и срубил змею шесть голов. А змей его по пояс в землю вогнал, подхватил свои головы, чиркнул по ним огненным пальцем, и приросли они, будто век не падали.

Видит Иван — худо дело. Снял он рукавицу с левой руки и бросил в избушку. Paзошлась крыша тесовая, а братья спят, ничего не слышат.

Размахнулся Иван мечом и смахнул змею девять голов. А змей его по самые плечи в землю вогнал, подхватил свои отрубленные головы, чиркнул по ним огненным пальцем и приросли они, будто век не падали.

Снял тогда Иван свой шлем и бросил его в избушку. Зашаталась избушка, чуть было не развалилась. Проснулись братья, слышат — конь Иванов громко ржёт, с узды рвётся.

Побежали братья на конюшню, отвязали коня и сами следом за ним побежали на подмогу Ивану.

Прискакал Иванов конь к Калинову мосту, накинулся на Чудо-Юдо и давай бить его копытами. Заревел змей, зашипел, дыхнул на коня огнём и искрами огненными… А Иван-крестьянский сын в это время вылез из земли, изловчился и отрубил змею огненный палец. А потом принялся рубить ему головы. Срубил все головы до одной, разрубил в куски туловище и бросил в речку Смородину.

Тут и братья подоспели.

— Эх вы, сони, — сказал Иван. — Из-за вас я чуть было голову не сложил.

Братья взяли Ивана под руки, отвели в избушку, умыли, накормили и спать уложили.

Наутро Иван встал, принялся одеваться и обуваться.

— Куда ты так рано собрался? — спрашивают его братья. — Тебе надо хорошо отдохнуть после такого лютого боя.

— Нет, — отвечает Иван, — не до отдыха мне. Обронил я у Калинова моста свой платочек, пойду поищу его.

— Не ходи, — сказали ему братья. — Приедем в город — другой платок купишь.

— Нет, мне этот нужен.

Пошёл Иван к речке Смородине, перешёл по Калинову мосту на другой берег. Шёл он, шёл и увидел каменные хоромы Чудо-Юдо. Подкрался он тихонько к открытому окошку. Слышит — разговор идёт.

А в хоромах сидела мать змеев — старая змеиха, а с ней три змеёвых жены.

Вот старшая жена и говорит:

— Отомщу я Ивану-крестьянскому сыну за моего мужа. Когда он поедет с братьями домой, забегу я вперёд, напущу на них зною и жару, а сама обернусь колодцем. Захотят они воды напиться и с первого же глотка разорвёт их.

— Это ты хорошо придумала, — промолвила старая змеиха. Вторая жена сказала:

— А я забегу вперёд и обернусь яблоней. Захотят они отведать яблочек и с первого же кусочка разорвёт их на части.

— И ты хорошо придумала, — молвила старая змеиха.

— А я. — сказала третья жена, — забегу вперёд и напущу на них сон и дремоту, а сама обернусь мягким ковром с пуховыми подушками. Захотят братья прилечь отдохнуть, но как только лягут на ковёр, сразу же сгорят в огне.

— И ты тоже хорошо придумала, — молвила старая змеиха. — Но если вы не сможете погубить братьев, я завтра сама догоню их и проглочу.

Воротился Иван к братьям.

— Ну что, нашёл свой платок? — спрашивают они.

— Нашёл.

— Долго же ты искал его. Не стоило из-за него столько времени терять.

— А я думаю, что стоило.

Сели братья на коней и отправились домой.

Ехали они по степи, ехали по лугам. И вот стало очень жарко и знойно. Захотелось братьям пить, просто сил нет терпеть. Смотрят — стоит в степи колодец, а в нём серебряное ведёрко на цепи. Говорят братья Ивану:

— Давай остановимся. Сами напьёмся студёной водицы и коней напоим.

— Неизвестно ещё, какая вода в этом колодце, — говорит Иван, — может она не годится для питья?

Спешился он, вынул из ножен меч и давай рубить колодец. Застонал колодец, завопил страшным голосом. И в тот же миг туман разошёлся, жары и зноя как ни бывало, и жажда прошла.

— Видели, братья, какая в колодце вода была? — спросил Иван.

Поехали братья дальше.

Ехали братья, ехали, видят — растёт у дороги яблоня, а на ветвях у неё висят спелые румяные яблоки.

Только братья спрыгнули с коней, чтобы нарвать себе яблок, как Иван бросился вперёд и начал рубить ветви мечом, только стон да треск пошёл.

— Видели, братья, какая эта яблоня?

Худо бы вам пришлось от её яблок.

Сели братья на коней и поехали дальше. Ехали они, ехали, и очень притомились. Смотрят — лежит среди поля мягкий ковёр, а на нём пуховые подушки.

— Давайте приляжем на ковёр, отдохнем малость, — говорят братья.

— Нет, братья, не будет нам мягко на этом ковре! — сказал Иван. Рассердились братья.

— Да что ты всё распоряжаешься: того нельзя, этого нельзя!

Промолчал Иван, снял с себя пояс и бросил на ковёр. В тот же миг вспыхнул пояс огнём и сгорел, даже золы от него не осталось.

— И с вами то же самое бы стало! — сказал Иван братьям.

Подошёл он к ковру и принялся рубить его на куски. Застонал ковёр, завопил. Разбросал Иван куски ковра по полю и говорит:

— Зря вы, братцы мои милые, на меня сердились. Не колодец это был, не яблоня и не ковёр, а змеёвы жёны. Хотели они нас погубить, да сами погибли.

Поблагодарили братья Ивана и поехали дальше.

Ехали они, ехали. Вдруг небо потемнело, ветер поднялся, завыл, засвистал. Смотрят братья — летит к ним сама старая змеиха. Раскрыла огромную пасть, хочет проглотить Ивана и его братьев. Да не растерялись они, вынули из котомок соль и бросили ей в пасть, а сами прочь поскакали.

А змеиха обрадовалась, подумала, что попал к ней в пасть Иван со своими братьями. Остановилась она и принялась жевать соль. Но скоро поняла, что обманули её молодцы, и снова устремилась в погоню.

А Иван с братьями мчится вихрем по полю. Быстро скачут кони, а змеиха ещё быстрей летит. Понял Иван, что не уйти им от погони, придётся бой принимать. Вдруг видят братья — впереди кузница стоит, а в ней двенадцать кузнецов работают.

— Здравствуйте, кузнецы, — говорит им Иван. — Спрячьте нас в своей кузнице. Гoнится за нами старая змеиха.

— Ладно, — сказали кузнецы, — спрячем вас!

Кузнецы впустили братьев в кузницу, заложили дверь двенадцатью засовами железными и навесили на них двенадцать замков железных.

Подлетела змеиха к кузнице и кричит:

— Эй, кузнецы, выдайте мне Ивана-крестьянского сына и его братьев! А кузнецы отвечают:

— Ежели сумеешь слизать языком двенадцать засовов и замков железных, тогда и сама до них доберёшься!

Принялась змеиха лизать железные засовы и замки. Лизала, лизала — слизала одиннадцать засовов и замков. Устала, села отдохнуть.

А Иван вылез из окна кузницы, подкрался к змеихе, поднял её в воздух да как ударит оземь. От змеихи только пыль одна осталась, да и ту ветер развеял. С той поры не появлялись больше в этих краях страшные змеи. Стали люди жить без страха.

А Иван-крестьянский сын и его братья воротились домой к отцу с матерью. Зажили они лучше прежнего. Землю пахали, пшеницу сеяли.

Они и до сих пор живут.

Источник: www.skazka.com.ru