DragonZerra «Последняя запись»

Сколько лиц
Канет в ветре бессонном,
Сколько нитей тугих
Оборвётся со стоном.
Ни в глаза поглядеть,
Ни губами коснуться —
Всё лететь и лететь
Без надежды вернуться.
Р. Абельская

                                                                                                                                                                                                     


           За окном темнота. На подоконнике друг напротив друга — два зеркала. 
Между ними выплясывает пламя свечи. Искривлённые горящие отражения.
          За окном темнота. Хорошо, что я не вижу, как они летают. Я всегда 
мечтала стать такой же, но, наверное, уже никогда не удастся. Даже 
тринадцатилетний Карол недавно закончил обучение и прошёл трансформацию. Теперь 
у него есть крылья — огромные, мощные, яркие. 
          Нет, я не завидую. Зависть давным-давно прошла, осталась только злоба 
— на саму себя и на отсутствующие крылья. Да, на отсутствующие. 
          Мне тридцать пять по паспорту, но на ежегодных испытаниях  в Городском 
центре исследований движений и рефлексов  драконов по результатам  проведённого 
комплекса тестов мне дают двадцать четыре. Уже одиннадцать лет подряд. А право 
летать имеют только те, кому по оценкам специалистов двадцать пять и больше; 
считается, что психологически они достаточно окрепли. Физическое же состояние 
никого не волнует: и маленькому ребёнку можно подобрать крылья нужного размера, 
если его сочли взрослым. Бывают и такие прецеденты. 
           Я ни с кем не могу говорить об этом, только с бумагой. Одиннадцать 
лет назад мне не просто так на много лет вперёд стало двадцать четыре. Я 
потеряла всех близких — отца, мать, брата. С тех пор я ни с кем не нашла 
контакта, в том числе с собой. Рядом пролетает много лиц, много воспоминаний 
остаётся. Но все эти воспоминания будто приклеены на дешёвый клей. Ненадолго и 
тем более не навсегда. 
          Свеча почти расплавилась, фитилёк практически весь почернел. Пальцы 
полностью в воске, я всегда любила прикасаться ими к основанию пламени. 
          В эти последние секунды перед тем, как в комнате станет совсем темно и 
отражения погаснут, я осмеливаюсь увидеть в зеркале мордочку дракона — такого, 
каким я всегда желала быть, — ни величественного, ни торжественно красивого, а 
обычного, который летит, а его никто не замечает, никто ему не мешает. «Я просто 
вдоволь налетаюсь», — вот мои мысли.
          Многие надевают крылья, чтобы покрасоваться,  ждут с нетерпением того 
дня, когда по электронной почте придёт приглашение на исследования, а потом 
забывают, кем были раньше, становятся неуправляемыми и тупыми, по-другому не 
скажешь. Я совсем не хочу быть такой. Но если когда-нибудь повезёт, во время 
трансформации буду громко шептать и молить, чтобы крылья оставили хоть чуточку 
разума. 
          Наверное, это недостаток методики, но трансформация затрагивает не 
столько физическую силу человека, сколько нервную систему и психологию. «Ты 
засыпаешь, а просыпаешься совсем другим», — с восхищением рассказывала мне 
Гарси. «Это очевидно», — подумала  тогда я, но вслух, конечно, ничего не 
произнесла. 
         Люди помнили всех, кого знали, и все моменты, которые прожили, но 
прошлое виделось им иначе, менялись ценности и приоритеты, появлялись грубость и 
нерадивость по отношению к семье и близким. И бесконечная любовь к крыльям.
         То, чего я боюсь больше всего. Потерять себя. Хотя, может быть, только 
это сейчас мне и поможет. И мне, наконец, исполнится двадцать пять. 
         Замкнутый круг, не правда ли? Чтобы вживили крылья, я должна относиться 
к группе тех, кому за двадцать пять, а чтобы стало двадцать пять, мне позарез 
нужны крылья.
          — Вам письмо, — донёсся металлический голос из динамиков.